– Магистр Аштау, доброе утро! Адептка… Ах, сира Моранди, какими ветрами?
– Длинная история, мистрес Генезер, – ответил за меня мужчина. – Посмотрите, пожалуйста. Сира вчера попала в переделку, а сейчас мы собирались к ректору…
– Ох, я бы к нему не совалась, штатное расписание его раздосадовало донельзя, – покачала лекарь головой и махнула мне рукой. – Присаживайтесь, – а вас, магистр, я попрошу выйти.
– Конечно-конечно.
– Доброго утра, мистрес Генезер, – поздоровалась я, – простите, что доставила вам неудобства.
– Да что вы, сира, пустяки, – она смешно поморщила нос, подошла и снова как-то странно им повела.
Не сразу до меня дошло, что она принюхивается. Стало как-то неудобно, захотелось тоже понюхать себя. Ну мало ли, дезодоранта я в сумке не нашла, а в душе была вчера и без мыла. Мне-то ничем не пахнет, но есть люди, у которых нюх обостренный. Пока я переживала внутренние метания, она поводила вокруг меня руками, особенно сосредотачиваясь в районе затылка, колена и солнечного сплетения. После чего поврежденные части тела стали меньше болеть. А потом, поджав губы, налила настойку и, задумавшись, вручила мне стакан.
– А что это? – полюбопытствовала я.
– Успокоительное… Пейте, не бойтесь, только на пользу. Спать хотеть от него не будете, а волнение поуляжется, – я кивнула и влила в себя содержимое стакана, оказавшееся по вкусу, как то самое знаменитое мохито, без алкоголя. – Сира Моранди, могу я вам задать личный вопрос? Как лекарь, естественно.
– Конечно, если у меня будет на него ответ, – я пожала плечами, ответов у меня нет на большинство вопросов про жизнь Брианны.
– Вы же были младше всех одногруппников? Вам сейчас, насколько я помню, двадцать, – я осторожно кивнула. – Вы недавно имели связь с мужчиной? – ого, это тело умеет краснеть. Я умею краснеть! Казалось бы, в моем возрасте было бы странно это делать, но… Как есть.
– Да, – голова опустилась сама собой.
– Что вы, сира, я вас ни в коем случае не осуждаю, тем более я помню, что у вас был жених. Только дело в том, что иногда, в очень редких случаях… Не помню, чтобы мы проходили подобное на общих лекциях, но все же… Когда девушка становится женщиной при определенных условиях, то ее сила вырастает. Сейчас я именно это наблюдаю в ваших энергетических каналах. Для того и успокоительное.
– Я чувствую, что внутри словно что-то бурлит, – прошептала я.
– Да, это оно самое. Если вы будете в ближайшие три дня на территории академии, то заходите ко мне утром и вечером. Пропьете эту настойку, и настройка пройдет с большим комфортом.
– Спасибо большое! А можно я тоже задам вопрос? – лекарь улыбнулась.
– Хотите знать условия, при которых вырастает сила? Чтобы быть уверенной, что это точно оно? Надеюсь, вы помните, что при постоянной тренировке заклинаний вы разрабатываете каналы, и возможность пропускать стихию вырастает? Ведь наша сила зависит именно от их наличия, ширины и прочности. Так вот, чем старше маг, тем менее эластичные они становятся, поэтому обучение проходят все до двадцати пяти лет, потом научиться, конечно, можно, но оперировать придется тем, что далось при рождении. Хм… О чем я? А. Ваши каналы сейчас еще очень эластичные и эмоционально состояние и обмен энергией во время слияния с партнером заставило их максимально растянуться. А помнится, у вашего жениха уровень был неплохой, значит, он вам отдать мог достаточно много.
– С паршивой овцы хоть шерсти клок, – вырвалось у меня. – Данила – Гондурас.
– Что? – посмотрела на меня лекарь.
– Спасибо, говорю, бросившему меня гаду, за увеличение силы.
– Ах, вот оно что. Неожиданно. Хотя адепт Корниш был той еще занозой в ягодице. Часто от его проделок на полигоне у меня в крыле кто-нибудь оказывался. Так что, может, это и к лучшему? – пожала она плечами. – О, понятно. Сильное потрясение это тоже один из факторов, – да уж. Смерть – это просто сногсшибательное потрясение.
– А чем мне это грозит?
– Уровень может вырасти в несколько раз. Придется вспомнить первый курс и уроки по медитации, ну и пока не злоупотреблять с заклинаниями. Не выкладываться полностью, так как своего предела вы еще не знаете. Ну и заходите ко мне, если останетесь. Мне будет интересно наблюдать ваш случай, – о, вот тут понятно, а я-то думала дело только в доброте душевной, ан нет, все тут немного магистр Аштау.
– Спасибо большое, мистрес Генезер, – попрощавшись, я вышла из приемной и с удовольствием потянулась. У меня абсолютно ничего не болело. А я такого уже и не помню. Все-таки молодость это прекрасно.
– Так быстро? Замечательно! – тут же подхватил меня под руку магистр и повел по тому самому коридору, соединяющему лекарский и главный корпус. – Надо поспешить к ректору, пока его кто-нибудь не занял надолго.