- Всё, даг-ин Дрейвен возвращается.
После чего врач склонился над ним и снял повязку с глаз. Я не выдержала, подошла ближе. Кемп оттянул веко пациенту и, довольный, сообщил:
- Точно. Настоящий Дрейвен.
- Почему вы так уверены в этом? – насторожилась я.
- Зрачок появился. Сейчас уберу последние… - Он ловко стал вытаскивать впившиеся в тело Дрейвена проводки.
Как-то машинально я перехватила непроницаемый взгляд Монти, словно столкнувшийся с вопросительным – Кемпа. Ну, взглянули и взглянули друг на друга… Врач обошёл больничную кровать и, встав с другой стороны, продолжил деловито снимать проводки и там, изредка поглядывая то на Дрейвена, то на показания приборов.
Разочарование (настоящий Дрейвен!) кипело во мне почти единой кашей вперемешку с нарастающим напряжением.
- Лианна, - негромко позвал Монти, отходивший (отчего я встала ближе к кровати) и снова подошедший сзади. – Возьми.
Он протягивал мне высокий стакан с прозрачной жидкостью.
- Что это? – чувствуя себя совершенно тупой, спросила я.
- Питьевая вода, - рассеянно ответил Монти, вглядываясь в Дрейвена из-за моего плеча. Странно. Как-то так получилось, что я теперь впритык стояла к кровати Дрейвена.
И странно – зачем мне вода? Пить, потому что волнуюсь? Я автоматом бросила взгляд на нашего пациента – и застыла. Он почти одновременно открыл глаза – пронзительно серые из-за коротких, но густых чёрных ресниц. Его взгляд, сфокусировавшись, замер на мне. Потом съехал на стакан в моей руке, который я почти прижимала к груди. Шевельнулись белые, обескровленные губы. Я легко считала с них это призрачное движение: «Пить».
- Монти, он очнулся, - вновь возвращаясь к реальности, сообщила я Монти, который почему-то болтался где-то за моей спиной. – Помоги его усадить.
И опять странное: оба уиверна засуетились помочь мне поднять Дрейвена, а получилось, что он опирается на мою, невольно подставленную руку и пьёт из стакана, который мне приходится держать самой, потому что мужчины-уиверны суетятся где-то за спиной. И пьёт, не сводя с меня изучающих глаз. И глаза его оживают всё быстрей. И почему-то опять вспоминается рассказ Адэра, как Монти и Дрейвен на светских вечерах всегда отличались тем, что наперебой отбивали друг у друга самых красивых дам…
А ещё возрастает странное смущение: мы смотрим друг на друга слишком с близкого расстояния…
Он выпил воду медленно, но до последней капли. Быстро обвёл комнату тем же изучающим взглядом, который очень скоро снова обратился ко мне. Потому как уиверны изо всех сил изображали (почему-то мне казалось – только изображали!) занятость в разборе системы, которая только что была на Дрейвене. Правда, разок он поднял бровь на то, на чём лежал – то есть сидел уже. Но больше всего его заинтересовала именно я, вынужденно державшая его чуть не в объятиях. Он заглянул в мои глаза – и я воочию увидела, как делается внушение. Отчего немедленно отвернулась в сторону отвернувшегося же Монти и возмутилась:
- Кто-нибудь, сделайте же что-нибудь!
Дрейвен тяжело поднял руку. Не успела я опомниться, как он ласково провёл по моему подбородку, до боли напомнив движение Дрейвена с Керы по моим губам. Но держать руку на весу ему ещё трудно. Он вздохнул и, не отводя глаз, негромко, но с отчётливо чувственным блаженством сказал:
- Хорошенькая! Ты кто?
- Получишь по морде – узнаешь! – отрезала я и осторожно, но решительно опустила его, крайне удивлённого, головой на плоскую больничную подушку.
Уиверны сразу подняли головы. Они что – решили, я сразу растаю от его поведения и слов? Интриганы чёртовы… И этот – ловелас чёртов. Он совсем другой! Совершенно не похож на того, что был на Кере! А мне нужен тот, который был там! Если придётся выйти замуж за этого, то будем жить на том же разделении: он – на этом этаже, я двумя выше!
Пока разворачивалась от больничной кровати, он уже пришёл в себя настолько, что лёжа успел схватить меня за руку. Лапища у него та ещё, тяжёлая…
- Что надо? – сухо спросила я.
- Почему ты так со мной?
Я чуть не задохнулась от негодования.
- Я – хозяйка Драконьего гнезда! Ко мне обращаться – дама Лианна! Понял?
И помчалась вон из комнаты, не обращая внимания на укоризненный взгляд Монти, который – ко всему ещё – с трудом удерживался от смеха. У порога затормозила. Здесь, у самой двери, сидел крайне задумчивый Мисти и пристально глядел в комнату.
Взявшись за дверную ручку, я обернулась посмотреть, что так заинтересовало кота.
Дрейвен. Монти усадил его на кровати и сел рядом, чтобы тот постепенно смог сидеть – хотя бы с опорой на него. Дрейвен уже не смотрел на меня. Он внимательно, вдумчиво смотрел на бронированного кота. Он даже голову наклонил, всматриваясь в странного зверя. Снова шевельнулись губы, и Монти с изумлением заглянул в его лицо.