И чуть сама не грохнулась в пропасть, когда из дыры вылетела жуткая толстая ручища! Зато моей реакции хватило на то, чтобы немедленно отодрать пальцы Дрейвена от края дыры! Потому что та тварь быстро ощупала воздух, цапая его волосатыми длинными пальцами, а затем её ручища попыталась ухватить Дрейвена за кисть. Перепуганная, я шагнула, чтобы одна нога оказалась между пропастью, на самом краешке, и телом уиверна, поддерживая его, плотно приваливая к стене.
- Что… случилось? – тяжело выговорил Дрейвен.
- Со слов Келли, ты должен был сидеть в этой дыре, а какая-то тварь тебя оттуда выцарапывать, - дрожащим от напряга голосом объяснила я. – А оказывается, тварь тебя выцарапывала аж из самой шахты… Вот дьяволы…
Держась почти за воздух, а не за мелкие, невидимые царапины, я пыталась удержать равновесие, глядя притом, как тварь продолжает обшаривать резко хватающими пальцами всё пространство, доступное ей. Уиверн лежал всё так же, на боку, абсолютно беспомощный (летел-то по выступам шахты всё той же несчастной спиной!) и явно это сознающий, потому что прикусил губу и с каким-то странным саркастическим выражением слушал плотоядные повизгивания твари. Его тело опиралось на мою сдерживающую ногу; причём каким-то образом, с помощью того же напряжения, он ещё умудрялся не напирать на неё, но боль от падения давала о себе знать тем, что приваливался он к моей ноге всё чаще. Чем постепенно сдвигал её к пропасти.
- Вытащи с моего бедра меч, - шёпотом сказал он.
- Нагнуться не могу. Слишком узкий выступ, - ответила я.
Мелькающая ручища меня заворожила, и я не сразу поняла, что происходит. А происходило следующее: толстая, она вдруг начала стремительно худеть, превращаясь в обыкновенную, человеческую. И, когда до меня дошло, что теперь-то эта нормальная рука пролезет к нам в эту дыру и спокойно выудит уиверна, конечность вдруг исчезла. А ещё минуты спустя послышалась какая-то возня, потом тишина, в которую мы с Дрейвеном вслушивались с недоумением.
Тишина прервалась неожиданно для нас обоих.
Женский голос, странно сиплый и утробный, как будто её хозяйку сейчас стошнит, недовольно сказал на терралингве:
- Эй, ты! Ты там ещё не шлёпнулся вниз? Если нет, то ползи сюда ближе. Мне легче будет вытащить тебя.
У меня от сердца отлегло. Келли! Ну? Чего медлит уиверн? Сейчас ещё одно его приваливание к моей ноге – и он сбросит меня.
Дрейвен вдруг быстро поднялся на ноги, вывернувшись из-под моей ноги. Что?! Поднялся? Сам?! Но как? Ему даже схватиться не за что для опоры!.. Его движение – моя нога поехала с края выступа! Он поймал меня за талию, прижал к себе.
- Тихо!
Свеча догорела. И вокруг стало темно.
- Почему ты… - начала я и поняла, что говорю ему в грудь.
Лежим. Проснулись. Но уиверн всё равно держит меня, крепко прижимая к себе. Ну и повезло ему: мало того, что он потерял напрочь три года своей жизни, так ещё и в промежуточном состоянии застрял. Слеп, беспомощен и кружит между тем Дрейвеном-Кротом, который был на Кере, и Дрейвеном-охотником, в сознание которого сначала вернулся. Так что же заставило его застрять между двумя личностями?
Что-то не о том я думаю в его объятиях. Между прочим, мог бы и отпустить.
- Что ты хотела узнать?
- Много чего, - пробормотала я. – Например, почему ты не захотел сразу откликнуться на предложение Келли помочь?
- Сразу? – Он лёг на спину – с каким-то очень ощутимым вздохом удовольствия. Ах да, спина не болит. – Ты не поняла, да, что там с Келли?
- А что с ней?
- Она и была той тварью, которая меня пыталась сожрать. А когда сообразила, что в обличии твари ей до меня не добраться, начала преображаться. Итогом стало преображение в человека, и съесть она меня уже не могла. Потому что появилось сознание. А в сознании, как бы она ни была голодна, людоедство ей претило.
- Зачем тебе меч оставили? – немедленно спросила я. Не знаю, что будет потом, но, кажется, воспоминания вошли в активную фазу: он не просто вспоминает – анализирует. Надо узнать от него всё – даже если информация будет такой жуткой, как про Келли.
- Ты сама сказала – идентификацию устроить. Меня же сразу хотели убить. А потом послать по моим же следам полицию. Сама представь, что было бы, если б полиция обнаружила при мёртвом теле уивернский меч с рукоятью-кортиком, где красовалось моё имя. Даже расследования проводить не надо. Идентифицировали бы – и вердикт: охотник за головами погиб от руки тех, кого преследовал.
- Секунду. – Я приподнялась на локте, заглянула в его лицо. Хм… Глаза закрыты, и не понять, он до сих пор слеп или стал зрячим. – Ты помнишь то, что я сказала? Точнее – вспомнил? Да?