… Солнце Уиверна мягко заглядывало в окна, не зашторенные с вечера.
Я следила, как его пока тёмно-жёлтый свет начинает играть на потолке спальни. Головой я удобно и уютно устроилась на плече мужчины, который спал крепко-крепко. Пусть кто-то скажет, что это не я его вернула. И пусть кто-то скажет, что ему ещё придётся после этой ночи носить линзы. Нет, ему я ничего не скажу о том, что знаю про линзы. Но, кажется, он узнал главное, из-за чего в глубине души вернулся к слепоте. И должен проснуться зрячим. Могу поспорить…
Его дыхание изменилось.
- Могу поспорить, что ты больше не двоишься, - прошептала я.
- Кому чего, а тебе важно только это? – пробормотал он. – Ты не совсем права. Мне бы хотелось ещё кое-что узнать и понять, но уже не смогу.
- Но это потом, - сказала я уже вслух, хоть и негромко. – Тебе сейчас надо готовиться к суду. Даг-ин Рэдманд должен с тобой много беседовать, чтобы сделать тебе хорошую защиту. И потом…
- Лианна… Защита уже не нужна.
- Почему?
- Потому что уиверны только в одном случае видят один сон. И даг-ин Рэдманду только достаточно узнать об этом, как суд будет отменён вообще. Или ты не хочешь, чтобы даг-ин Рэдманд узнал об этом?
Я повернулась и ткнулась носом в его щеку. Обняла за плечо.
- Ты ведь больше никуда – ну, по своей специальности?
- Больше – нет. Хозяйство большое – придётся разбираться в нём на пару с тобой.
Он осторожно приобнял меня, и заглянул в глаза. Я рассиялась – видит! Поэтому он сказал, что хочет ещё кое-что понять, но уже не сможет! Не сможет вернуться на Керу, в её коридорные лабиринты и ярусы! Он и правда узнал главное!
- Чему ты улыбаешься? – невольно улыбнулся и он.
- Вспомнила, каким ты строгим был ночью. А как будет счастлив Брендон!
- Логика истинной женщины, - проворчал он, всё ещё улыбаясь.
- Логика! – подтвердила я. – Ведь это самое главное, что у меня есть – ты и твой сын. Поэтому у меня всё логично. Дрейвен…
- М?
- Ты знал меня всего два дня на Уиверне…
- Ты забыла приплюсовать неделю на Кере.
Да, забыла. И теперь, кажется, понимаю, почему он ослеп наново. Не оттого, что хотел узнать, что именно там произошло. А потому что ему надо было знать, почему его ко мне тянет. Я всё ещё держусь настороже. Но напоминаю себе, что мои слова: того уиверна, с Керы, я могла бы полюбить, – Дрейвен, кажется, воспринял всерьёз.
И с трудом удержалась от насмешливой улыбки: не каждая женщина начинает свой любовный роман через секунды после взрыва мощной гранаты!
Один сон на двоих
Лианна
Уиверны не говорят друг другу: «Я тебя люблю». Они видят друг друга в своих снах – и этого достаточно, чтобы женщина и мужчина поняли, что они любимы взаимно. Оттого на Уиверне нет разводов. Двое всегда вместе. Даже во сне.
Древняя история планеты, полная войн и катаклизмов, выработала в уивернах сдержанность в выражении своих чувств. Но мне, человеку, позволено то, что негласными правилами уивернов недоступно другой женщине, уивернке, так что я часто говорю Дрейвену эти сокровенные слова, любовно глядя в его пронзительно серые глаза: «Я тебя люблю». Он молчит в ответ. Иногда может поцеловать, но чаще насмешливо улыбается. Фи… Меня не проведёшь. Я гуляю в его снах – рядом с ним. Я бегу в его снах бок о бок с ним, но чаще – едва мы закрываем глаза, он переплетает свои пальцы с моими… Мы вместе даже во сне. И это – счастье.
Дрейвен
Между землянами и уивернами есть определённое согласие в поэтическом определении слова «месть». Дрейвен пересмотрел множество землянских высказываний по этому слову. Особенно ему понравилось следующее: месть – это блюдо, которое надо подавать холодным… Конечно, не все земляне однородны в своём составе. Были и такие, что не соглашались совершенно – по религиозным или этическим соображениям – даже с существованием понятия мести. Но у уивернов свои законы.
Дрейвен не чувствовал законченности недавних событий. Всё прошло мимо него. Он не чувствовал логики в своём трёхгодичном невольном забытье, потому что не смог отомстить. Иногда он смотрел с высоких этажей Драконьего гнезда и думал, как жаль, что нельзя убить дважды. Даже то, что дела Драконьего гнезда, его рода, полностью перешли в его руки, а Лианна в основном занимается самим домом и ребёнком, не отвлекали от мыслей о мести. И это томило его так, что беспокойство перешло в сны.