Мы шли тёмными коридорами, которые светлели с нашим приближением и снова погружались во тьму, подчиняясь установленным везде сенсорам. И, глядя в эту тьму впереди, я почему-то всё больше и больше укреплялась в мысли, что выходить за этого ублюдка не стоит. Зачем мне потом проблемы? Сначала добиться от него согласия на брак – и это притом, что он будет знать: на Уиверне-то его личность объявлена вне закона. Потом освидетельствовать на предмет сумасшествия. Любопытно, лояльны ли законы Уиверна к сумасшедшим? А вдруг всё-таки придётся вернуться с ним на планету и содержать безумца в одной из комнат Драконьего гнезда? И потом… Я ещё не узнавала у даг-ин Рэдманда, можно ли на Уиверне потом развестись с мужем-безумцем.
- Здесь, - сказал Адэр и вынул универсальный сенсорный ключ.
Я остановилась чуть сбоку перед дверью. Воображение работало уже по инерции: вот сейчас начальник службы безопасности откроет дверь, а из тьмы комнат как вылетит на нас полностью сошедший с ума зверь, неведомо как пробравшийся в дом!
- Что? – спросил Адэр, глядя на мой кулак, судорожно сжавшийся вокруг рукояти кинжала. И мягко добавил: - Расслабься, Лианна. Его здесь нет.
Несмотря на напряжение, его слова не заставили меня обозлиться. Напротив, я разом успокоилась. Он рядом – значит, всё будет хорошо.
Не желая ограничиваться сенсорным освещением, Адэр включил полный свет.
Пустота комнат в апартаментах мгновенно привела меня в себя. И я начала уже спокойно, хоть и настороже ходить по ним, приглядываясь к обстановке и пытаясь понять, что за человек может здесь жить. То, что здесь хозяин – мужчина, заметно сразу – по отсутствию мелких вещиц, которыми женщина немедленно украшает своё место обитания. И предметы интерьера подобраны небрежно. Судя по всему, Дрейвен довольствовался лишь самым необходимым. Только ли потому, что являлся сюда редко и ненадолго? Не знаю.
- Снимков даг-ин Дрейвена очень мало, - сказал Адэр, оборачиваясь ко мне от высокой тумбочки. - Но, если хотите, можете взглянуть на вирт-кадр, который он называл забавным, отчего и оставил его в комнатах.
Он включил вирт-кадр. Я подошла к тумбочке, чтобы увидеть буквально две-три секунды вирт-кадра, постоянно повторяющиеся: высокий уиверн, мгновенно приближённый камерой, недовольно оглядывается на делающего снимок, а потом, словно узнав постороннего, кивает ему, ухмыляясь. Застыв, я смотрела в пронзительно-серые глаза – полное отражение глаз Брендона. Но эти высокомерно взглядывали на меня снова и снова. Врезались в мои глаза острыми лезвиями… убивали…
… Очнувшись от мгновенного ухода во тьму, я обнаружила, что стою – точнее повисла, буквально влипнув спиной в Адэра, который крепко прижимает меня одной рукой к себе, втиснув свой локоть в мой живот, чтобы я не двигалась, а другой рукой – держит меня за кисть с ножом и повторяет вполголоса и быстро:
- Тихо-тихо-тихо!..
Кажется, он почувствовал момент, когда я обмякла, потому что замолчал, продолжая крепко обнимать меня и словно прислушиваясь ко мне: точно ли замерла?
Тёмное пространство передо мной постепенно светлело. Оказывается, он оттащил меня от тумбочки с вирт-кадром и даже заставил отвернуться от него. Я тяжело дышала, но глаза были сухие – от ненависти, которая продолжала сжигать меня даже сейчас, когда я пришла в себя… Вздохнув как можно глубже, чтобы успокоить дыхание, я хрипло после недавнего крика сказала:
- Отпусти. Всё.
Он ещё немного постоял, будто продолжая прислушиваться ко мне, – и отпустил.
- Извини. Я не ожидал такого.
- Я кричала?
- Да.
Он возвышался надо мной, широкоплечий и такой спокойный в своей уверенности, что сможет переломить любую ситуацию, что я боялась отойти от него, в странной убеждённости, что стоит лишь шагнуть в сторону от него – и я снова не смогу контролировать себя. И… Мне нравилась эта зависимость. Она и правда защищала… Так что, выпрямившись, я выждала немного и медленно, точно боясь, как бы из-за спины кто-то (конкретный кто-то!) не выскочил, медленно вложила нож в набедренные ножны. Эхом движению мелькнуло слабая насмешка: навыки приютской жизни дают о себе знать даже сейчас, столько лет спустя.