- Устала? – спросил Дрейвен. – Сейчас дойдём до угла, там есть место посидеть.
Угол нашёлся в десяти минутах – ходьбы ссутулившись.
Сначала показалась развилка на четыре стороны. Дрейвен уверенно свернул направо – и странная труба, по ощущениям, немного подняла нас. Угол оказался небольшим тупиком, нишей, где могли уместиться двое с котом. Отсюда был один-единственный выход, так что я наконец засунула в кобуру пулемёт, который до сих пор просто боялась выпустить из рук. И здесь была даже такая роскошь, как выдающийся из стены выступ, на который можно присесть.
Что я и сделала: устало присела рядом с уиверном и вытянула гудящие от напряжения ноги. Голодная. Удалось лишь попить предложенного кофе – да и то, всего пару глотков. Знала бы, как будет, выпила бы всю банку. Усталая, несмотря на то что насиделась немало времени в кухне убогого прибежища Дрейвена. Голова кругом – от обрушившихся на неё событий и новостей, перевернувших моё представление о многом.
- И часто они прорываются? – безразлично от усталости спросила я.
- Бывает…
Он сидел рядом, опустив голову. И я сразу вспомнила.
- Повернись ко мне. Надо почистить твоё лицо.
- Перетерплю, - буркнул он.
- А я – нет, - буркнула я в ответ. - Ещё не хватало заразу с собой тащить. Вдруг меня заразишь? Повернись ко мне!
Дрейвен ещё немного посидел в той же позе и выпрямился – лицом ко мне.
Я встала, задрала на себе куртку и расстегнула пояс полувоенного образца – со множеством мелких, полезных в экстремальных ситуациях вещей.
Через минуту, подсвечивая себе экраном вирт-связи, я осторожно отмывала и дезинфицировала его царапины. Он вздрагивал и морщился – но не столько болезненно, сколько недовольно. А я вытерла ему лоб (мелкие царапины и порезы высыхали мгновенно после чистки дезинфицирующей жидкостью) и со странным ощущением, в котором не было места чувству отторжения, отмывала ему лицо далее. Пока только его левую скулу пришлось залепить схватывающим, словно пластырь, биоклеем.
Немного посомневавшись, я решилась всё-таки промокнуть ему кожу вокруг угрюмого рта.
Он схватил меня за кисть внезапно – движением стремительным и сильным. Как будто поймал на лету… И опять я вдруг поняла, что не испугана, а лишь полна ожидания: объяснит ли, зачем он это сделал?
- Мы… очень сильно поссорились?
- Да. Ты меня обидел. Оскорбил.
- Наверное, я был полным идиотом, если это сделал.
Если?.. Мгновенным эхом – слова Адэра: «Даг-ин Дрейвен никогда себе не позволял такого в отношении женщин». И я выдавила из себя:
- Почему?
- Я чувствую между нами такую связь, какой никогда не чувствовал даже с Келли.
- Ты её любил? – быстро спросила я и закусила губу: ответит ли?
- Наверное, да. Но я любил её, как любил Мисти. Они очень похожи: Келли тоже любила гулять подолгу и часто пропадала так, что я уже думал – она уже не вернётся. Я… любил её как часть нашего дома.
- Мисти пошёл с тобой, - сказала я, не зная, как сформулировать вопрос.
Он понял.
- Мисти я нашёл котёнком в прошлом году. Это мой… мой зверь.
- Почему ты так легко пошёл со мной? Только из-за того, что чувствуешь эту связь? – Я всё-таки не выдержала и спросила. – А вдруг ты обманываешься? И ко мне чувствуешь совсем не то, что… Не знаю, как сказать.
- Я могу только повторить это. – Он отпустил мою руку, странно поглаживающим движением скользнув пальцами до локтя. – Чем дольше я с тобой рядом, тем сильней эту связь чувствую. Как будто есть нечто, что нас соединяет.
Я похолодела: он говорит о Брендоне – вот та связь между нами, которую он чувствовал!.. Но испуг быстро прошёл. Мало ли что он говорит. Может, он просто устал жить здесь, на нижних ярусах Керы, и хочет уйти от всего этого? Попробовать расспросить? Плохо, что за собой знаю одну не очень хорошую черту: я не умею быть тонкой в расспросах. Чаще говорю напрямую, чем лавирую в наводящих вопросах. А это не всегда располагает собеседника к искренним ответам. Ну и ладно!
С каким-то щемящим чувством я провела очищающим пластырем по глубокой морщине сбоку от его рта, словно в попытках разгладить её, и сама смутилась. Но всё же решилась. Подумала немного и спросила:
- Но разве тебя здесь ничего не удерживает? Здесь у тебя друзья – тот же Руди. Ты пробыл здесь несколько лет – наверное, привык к этому месту?
- Тебя это так интересует?
- Нет, я хочу понять. Почему тебя на этом месте удерживала лишь Келли – и то, до поры до времени?
- Не знаю… - Он набрал воздуха вздохнуть и затаил дыхание, будто побоялсявздыхать слишком явно. – Здесь я всегда чувствовал странное одиночество. Келли, в сущности, было всё равно, есть я или нет. Руди использовал меня чаще как личного агента. Мне даже всё равно, что случится с этим местом. Я всегда здесь делал лишь то, что мне говорили. Потому что так было легче. Не надо постоянно думать, кто я на самом деле. Почему я быстро и легко разбираюсь с оружием и с различным оборудованием для взрывов на расстоянии или для приборов связи. Почему на меня несколько раз нападали наверху совершенно незнакомые люди и старались, как они объясняли, отомстить мне за прошлые грехи. И никто даже не пытался объяснить, что это за грехи, кто я такой был в прошлом. Ты – знаешь?