- Лианна. Пять минут передышки. Через двадцать мы напрямую выйдем на вертолётную площадку полицейского участка следующего яруса.
- И что? – безразлично сказала я. – Угоним вертолёт и будем бесконечно удирать от полиции Керы?
- Угоним вертолёт, - подтвердил Дрейвен. – И как только оторвёмся, ты дозвонишься до Монти Альпина. Он дипломат и наш единственный шанс.
- Я же говорил: Крот все ходы-выходы знает, - с неуместной радостью сказали из темноты.
- А почему… - Я остановилась, потому что, уставшая и физически, и без света, мгновенно забыла, что именно хотела спросить. Вспомнила: - Почему тогда не позвонить прямо сейчас? Чтобы он нас забрал прямо отсюда?
- Ярусы прослушиваются. Полиция может перехватить нас раньше. Руди, оставь Адэра на меня, пока идём наверх. А там тебе придётся снова взять его.
- А что? Я с превеликим удовольствием, - довольно отозвались из тьмы.
- Лианна, очень устала?
- Не знаю.
Неясное движение, полшага ко мне. Обнял. Странно как-то: он склонился ко мне и обхватил руками так мягко и бережно, что я вяло, но всё же удивилась. Но ещё больше удивилась, когда он разомкнул объятия, и я вдруг поняла, что мне хорошо. Ноги больше не дрожали, дышалось спокойно, да и думать сразу стало легче. После того как он всей ладонью проехался по голове. И темнота уже не раздражала так, как недавно – до отчаянно плаксивого состояния.
Шаг назад, обошёл меня.
- Руди?
- Здесь я.
- Не пугайся.
Шелест одежды.
- Ты что это – прощаешься, что ли? – тихо и даже испуганно спросил Руди, и я поняла, что Дрейвен обнял и его.
- Ну что? Дорогу дальше выдержишь? – через пару секунд спросил Дрейвен.
- Ого… Да я теперь не только дальше, но и весь район пробегу. Эк, оказывается, ты как умеешь!
А я подумала, как мало знаю, что же из себя представляют уиверны. Мы привыкли видеть их надменными господами на их собственной планете, привыкли, что они к нам, людям, относятся свысока, как к дешёвой рабочей силе. Кое-что знали о них, как о гениальных хирургах, что и показал Дрейвен недавно на Адере. А вот о тех особенностях, которые сейчас вынужденно продемонстрировал Дрейвен, я, например, не слышала. Хотя, в общем-то, раньше их умения меня и не интересовали – приходится признаться. Но Дрейвен… Он всегда помнил о своей способности снимать усталость и передавать живым энергию? Если даже забыл о себе, что он уиверн? Или он и в самом деле начинает вспоминать? Но если так… То почему он до конца не регенерирует свои глаза? Что – что, но личную регенерацию уиверны осуществляют лучше всех рас. Или глаза уивернов наиболее уязвимы и требуют с собой более осторожного обращения?
- Лианна, включи вирт-связь.
Я подошла на голос и осветила экраном вирта место, где раньше предполагала увидеть только Руди. Однако над Адэром, который до сих пор находился без сознания, стоял и Дрейвен. Он чуть склонил голову, словно пытался что-то услышать. Я ожидала, что он вот-вот попробует и раненому дать часть энергии. Но, кажется, Дрейвен счёл, что с беспамятным Адэром будет легче в пути (честно говоря, была с ним согласна). Потому что отвернулся от него и хотел что-то сказать. Руди перебил.
- Крот… Дрейвен, зверьё стихает. Ничего не чуешь?
Сначала я думала, что он говорит о внутреннем чутье. Но уиверн потянул носом и быстро нагнулся к Адэру. Руди поспешил на помощь: поднял тело и взвалил ему на плечо.
- Лианна, посвети ещё раз. Тут должны быть ступени.
Ступени оказались узкой винтовой лестницей в настоящем каменном колодце.
- Надеюсь, ни у кого нет клаустрофобии, - пробормотал Дрейвен. – Лианна, иди впереди, включай время от времени вирт. Для Руди. И для себя. Светить лучше под ноги.
- Хорошо.
- Крот, а что это за колодец?
- Думаю, для наладчиков и ремонтников коммуникаций. Этих колодцев полно в стенах. Только поискать надо. Ты Мисти взял?
- А как же?
Чувствовалось – Руди улыбается, отвечая. Оптимист по характеру? Или так верит в Дрейвена?
Если честно, то клаустрофобия началась где-то на десятой минуте подъёма. Неудивительно, если учесть, что колодец с винтовой лестницей и в самом деле напоминал канализационный, лишь чуть больше, а по ступеням пришлось идти, в основном нажимая на переднюю часть стопы, почти на пальцы, – с постоянным ощущением, что вот-вот провалишься пяткой. Чувство, что стены колодца дрогнули и медленно стали сближаться, сначала заставило ёжиться. Да и запахи помогали впечатлению замкнутости: остро чувствовался спёртый воздух никогда не проветриваемого подвала, заплесневевших от влаги каменных стен и отчётливое ощущение гнилого мяса снизу…