Тихо и пусто. С трудом удерживаясь от идиотского смешка, я негромко сказала:
- Руди, это я, Лианна. Пошли ко мне. Я одна боюсь.
Дверца встроенного шкафа приоткрылась, и Руди с котом на руках поспешно зашагал ко мне. Судя по всему, он оказался параноиком не меньше моего.
Шипя друг на друга: «Тихо!» и фыркая, чтобы не ржать в истерике в полный голос, мы подтащили к двери уже в моей комнате небольшой, но солидный комод. Поставили на него опустевшую посуду (ели на ходу, давясь от жадности, – деловые!) таким образом: если кто-то захочет проникнуть к нам, на пол, освобождённый в этом месте от ковра, полетят только стеклянные стаканы. Звону от них больше. Да и учли мы, что, будучи гостями, лучше слишком больших разрушений после себя не оставлять.
Потом встали вокруг стола и, с беспокойством поглядывая на дверь за комодом, уничтожили всё, что ещё влезло в желудки. Мисти жрать начал ещё раньше, прямо на столе, тоже то и дело оглядываясь на дверь, у которой мы сначала копошились. Кажется, наш психоз передался и ему. Руди сказал, что здешний кошачий корм кот отказался есть наотрез… Потом перетаскали все мягкие вещи, какие нашли, ближе к моей кровати. Наконец, легли, оба – не раздеваясь, в обнимку с оружием. Я – на кровать, Мисти немедленно ко мне – вжался мне в живот. Руди – на пол, в груду покрывал и накидок со стульев и кресел.
Едва моя голова опустилась на подушку, меня слегка повело, перед глазами поехало. Головокружение. Перебегали. Что-то тяжёлое – услышала я сквозь дремоту – утопало с моего живота и свалилось горячей спиной уже к боку. Обняв Мисти, я вспомнила то, что давно хотела узнать. Уже в полусне пробормотала:
- Руди…
- М?
- А ты как мутируешь?
- Как Мисти.
Перед моими глазами появилась рука. Потом вторая, стащившая до локтя рукав куртки. Проморгавшись, я вгляделась в кожу запястья: на ней отчётливо обозначились небольшие чешуйки. Правда, ближе к ладони они пропадали, словно расплываясь или вплавляясь в кожу.
- Страшно, да? – тихо вздохнул Руди.
- Знаешь, Руди… Когда мы отдохнём, я тебе покажу, что такое страшно, - сказала я уже с закрытыми глазами. Тяжёлые веки трудно держать открытыми.
- И что это будет?
- Дрейвен тебе никогда ничего не показывал?
- Нет.
- Он умеет выпускать когти. Я – тоже.
Над краем кровати появилась голова Руди. Он озадаченно посмотрел на меня, и я, с трудом приподнявшись на локте, пожала плечами:
- Для уивернов это нормально.
- Спасибо.
Голова исчезла, а через минуты послышалось успокоенное сопение. А я некоторое время пыталась размышлять, почему он меня поблагодарил, и пришла к выводу: я его успокоила, что его мутация, может, и не так страшна, как ему самому кажется. И уснула. Так крепко, что ничего мне не снилось, а если и снилось, то не запомнилось.
Нет, вру. Запомнился один эпизод, промелькнувший, как лёгкая тень. Мнепочудилось, что мёртвый Дрейвен, на вид поразительно живой, всё с той же чёрной лентой на незрячих глазах, появился в нашей комнате. Что он подошёл почти к самой кровати и что Мисти вопросительно мыркнул, завидев своего друга, а уиверн прошептал:
- Тихо, Мисти. Тихо.
Кажется, Дрейвен присел на корточки и осторожно потрогал лицо Руди, словно проверяя, кто здесь лежит, но тот спал крепче моего и только пробормотал что-то на прикосновение. А потом Дрейвен стоял перед кроватью, просто смотрел на меня. Смотрел странно, будто видел, и я никак не могла объяснить себе во сне этой странности, только раз мелькнуло слово «эмпат», которое объясняло, что он меня не видит, а чувствует. А потом появился Монти. Живой. Он подошёл к кузену, взял его за рукав и увёл, а я снова провалилась в сон.
Проснувшись, открыла глаза и стала таращить их на потолок, чтобы не закрылись. При закрытых глазах мысли разбегались, и я снова начинала дремать. Итак, глаза в потолок. Вопрос первый и не последний: что теперь делать, когда погиб Дрейвен? Недавние события ещё раз напомнили, что любое существо смертно в любой момент – и когда оно этого ожидает, и когда нет. Если я умру, что будет с сыном? Значит, пока мне придётся быть оптимисткой. И начну отталкиваться от того, что успею вернуться в Драконье гнездо и проживу хоть несколько лет. Самый простой способ обеспечить моего малыша – это дарить ему на дни рожденья недвижимость и пополнять счета в банках. Надо проконсультироваться у даг-ин Рэдманда, разрешается ли на Уиверне такое… И снова Дрейвен. Тяжело – не держаться за его руку.
Шорох внизу прервал меня уже не на мыслях о будущем, а на воспоминаниях, которые яркой картинкой вставали перед глазами, хотя я и не хотела этого вспоминать: Дрейвен снова и снова умирал среди чудовищ…