- Лианна? – еле слышно прошептали снизу.
- Я не сплю. Ты выспался?
- А ты видела, сколько мы спали? Чуть не двенадцать часов. Но я не об этом. – Он присел, опершись на руки, вытянутые назад. – Я тут вот чего. У тебя такие знакомые… Вон как к тебе – с почтением. Ты, наверное, домой вернёшься? А я? Крота нет. Не знаю, как быть. И Мисти тут ещё.
- Поехали со мной на Уиверн, - сказал я, снова переводя взгляд на потолок и не видя его. – Поживёшь у нас, сколько захочешь… А потом… Потом, может, найдёшь на Уиверне себе работу. А может, найдёшь на какой-нибудь другой планете Содружества. К этому времени избавишься от активной мутации. А то и совсем. Денег моих хватит на это.
- Слушай, Лианна, а на кой тебе нужен был Крот? Или секрет это?
- Руди, а ты его хорошо знал?
- Ну, как сказать… Если б мало, за препаратами не посылал бы.
- Руди, а у Крота не было приступов каких-нибудь? Ну, хоть что-нибудь, чтобы было похоже на ненормальность?
Руди молчал, наверное, с минуту. А потом категорически сказал:
- Нет. И от Келли не слышал. Да и сама посуди: послал бы я за такими дорогими лекарствами ненормального?
Теперь молчала я, соображая, посвящать ли в мои беды малознакомого человека. А потом напомнила себе: человека, который прошёл со мной адский путь и который выказал себя достаточно порядочным. И только открыла рот, чтобы рассказать, зачем мне нужен был Дрейвен, как Руди задумчиво сказал:
- А ведь вру. Келли как раз говорила, что однажды у Крота был провал в памяти, после чего он здорово подмёл все продукты, какие дома оказались. Как будто век не ел.
Теперь задумалась я. Дрейвен ведь тоже как-то об этом сказал. Но что из этого? Примерно я могу предположить, что случилось: он где-то потратил свои силы, после чего ему пришлось срочно восстанавливаться.
- У Дрейвена есть сын, - собравшись с духом, сказала я. – Чтобы мальчик не был бастардом, Дрейвен должен был жениться на мне. Поэтому я его искала.
Руди недоумённо смотрел на меня.
- Он тебя бросил? Но ведь так за тобой ухаживал… А, ну да. Память потерял. А как он на Кере оказался? Сюда ведь по доброй воле не прилетают.
Я покачала головой. Попытка хоть что-нибудь узнать о Дрейвене провалилась. И я одёрнула себя: а тебе это надо? Знать об уиверне, который умер? И вдруг так захотелось увидеть Адэра, поговорить с ним. Почему захотелось? Только потому, что рядом с собой чувствовала пустоту, а Адэр – единственный уиверн здесь, на Кере, который меня знает и на которого я привыкла полагаться? Наверное, да. Где он сейчас? Возможно, в какой-нибудь отдельной комнате, где его лечат.
- Есть хочу, - печально сказал Руди. – Как ты думаешь, нам ещё что-нибудь принесут?
- Куда они денутся! – тихонько засмеялась я. Отодвинула зевнувшего мне в лицо Мисти, взялась за тёплый, «пригревшийся» рядом со мной пулемёт и села – Давай-ка, пока никто не приходил, уберём всё это и выждем. Может, появится Фарлей, и тогда мы ему скажем, что снова голодные.
Фарлей как будто подслушал нас – заявился, когда мы поспешно привели комнату в относительный порядок и разобрали баррикаду у двери. Заявился не один. За ним пришли два человека с подносами. И никто из них не удивился, что в комнате дамы Лианны оказался и её телохранитель, которого надо обслужить вместе с нею. Они выложили на стол принесённое, забрали опустевшие чашки-тарелки и ушли вместе с управляющим, коротко пожелавшим нам приятного аппетита. Я только и успела попросить проводить нас после обеда к Адэру. Навестить. Если можно.
- Конечно, можно! – Удивление Фарлея было абсолютно искренним.
Как и желание выполнять все наши прихоти немедленно. Сразу после сытного обеда мы прихватили с собой Мисти, который было засел у двери, чтобы тоскливо орать нам, уходящим, вслед, и поспешили за управляющим. Спешить пришлось недолго. Через две гостевые, как я поняла, комнаты, Фарлей постучал в следующую дверь.
- Да? – произнёс голос Адэра. – Войдите.
Он не лежал, как мне думалось, в постели. Сидел в кресле и выглядел достаточно довольным жизнью. И здоровым, если бы не суточная щетина и странная худоба. Впервые вижу уиверна заросшим.
И впервые вижу Адэра совершенно не то что несобранным, но каким-то… Никак не могла подобрать определения. То ли он решил – раз болен, то не обязательно соблюдать субординацию «хозяйка – служащий», то ли ещё что, но… Во-первых, он впервые на моей памяти одет не в форму полувоенного образца, а во что-то пижамное или больничное. И в этой широкой для него одежде выглядит странно обмякшим. Во-вторых, он не встал при моём появлении. Так и сидел в кресле, причём не просто сидел, а закинув одну ногу в широкой штанине на сиденье, благо оно широкое, и обняв её – подбородком на колене. Мечтательный? Ушедший в собственные мысли? Странно.