Надо бы отвлечься от воспоминаний.
- Странно, вроде совсем недолго идём, а впечатление… - угрюмо высказалась я.
- Ничего странного, - устало сказал Руди. – В темноте теряется чувство времени. Обычное дело. Мы идём уже второй час… Лианна, - обратился он, присаживаясь рядом. – Я всё думаю о том, что ты мне рассказала. Думаю-думаю, и что-то нехорошее в голову лезет.
- Что именно? – Я ладонями обняла голое, пусть и бронированное тело кота. Нет, несмотря ни на что, он всё-таки в этих подвалах мёрзнет.
- Вот, думаю: почему ты в комнату Крота решила пойти? – Руди вздохнул. – Не… Я, конечно, помню, что попугаться хочешь, а потому, как цель сходить туда и обратно, Кротова нора очень даже ничего. Но почему именно туда?
- Другой цели не вижу, чтобы прогуляться, - печально сказала я. И тут же сообразила: - А вдруг там, у него, что-то из личных вещей осталось? Заодно и заберём – на память о нём.
- Нет, глупости говоришь, - покачал головой Руди, пытаясь потянуться, чтобы размять спину. – Личные… Нет у него там никаких личных вещей. Он никогда ничего там не оставлял. Разве что продукты, но совсем мало – так, на всякий случай, если задержаться придётся. Комната-то у него передаточная: он приходит, дожидается курьера с верхнего яруса, получает препараты, уходит. Или отсиживается, если вдруг что типа облавы… Нет, про цель я понимаю всё. Только вот всё равно нехорошее что-то чую… Или это оттого, что тот парень рассказал? Не знаю.
- Озвучь своё нехорошее, - попросила я. – Пока отдыхаем – подумаем вместе.
- Почему – комната?
Руди высказался очень кратко, но по существу.
А правда, почему я решила, что мне обязательно надо пойти именно в эту комнату?
- Это было первое, что в голову пришло, когда подумала об экстремальной ситуации. А что тебя тревожит?
- Меня-то? А вдруг ты туда не сама пошла? Вдруг тебе эту мысль подсказали? Не слишком ли ты уверенно захотела на нижние ярусы?
Когда я поняла, о чём он, меня накрыло холодной волной пота.
- Ты хочешь сказать, что Монти прятался где-то на пути моего взгляда и внушил мне желание пойти… - Я зажмурилась. До мерцающих перед глазами искр. – Не Монти. Он хочет видеть меня своей женой. Ему невыгодно.
- А кому выгодно? – немедленно спросил Руди.
- Из тех, кто рядом, никому. Если меня не будет, Адэр, например, лишится места в Драконьем гнезде. Стандартный договор мы должны перезаключить в этом году. А я ему плачу немалые деньги. Остальных в доме Монти я не знаю. Да если бы и знала, то ситуацию с наследством все хорошо понимают. В доме Монти всем выгодно, чтобы я никуда не уходила.
- А парень этот, Адэр, точно ничего не поимеет с твоей смерти? – уже осторожно спросил Руди. – Ведь он, получается, единственный…
Он не договорил, но и без последних слов было понятно, о чём он думает. Я промолчала. Сознание менять трудно. И думать о том, что Адэр, сурово заботливый во всём, что касалось моей охраны, может быть убийцей или тем, кто так легко подтолкнул меня по сути к самоубийству, тяжело.
Бронированный кот под моими ладонями резко повернул башку. Я хотела сказать Руди, что пора бы подниматься со ступеней и бежать дальше. Но Мисти вдруг напрягся, глядя на следующую лестницу вниз. Прежде чем я это сообразила – точнее, восприняла, мои ладони соскользнули с тёплого тела Мисти на пулемёт, тоже лежащий на коленях.
- Руди, - вполголоса предупредила я.
Но Руди и сам уже смотрел в том же направлении, куда уходил кошачий взгляд, смотрел – вцепившись в оружие. Поэтому я, левой рукой придерживая Мисти, правой даже не нацелила свой пулемёт на вторую лестницу, а просто облегла пальцами спусковой крючок.
Звук, глухой и пока невнятный, шёл несколькими лестницами ниже, постепенно, очень медленно поднимаясь к нам. Если я правильно считала до сих пор, до следующего яруса с выходом на улицу осталось три лестницы.
Гудение. Еле слышное, тонкое, время от времени монотонное, время от времени срывающееся. Похоже на гудение сквозняка, когда, заплутавший среди этажей, в воздухопроводах завывает ветер.
Руди мгновенно встал; плавно, почти не прошелестев одеждой, бесплотной тенью шагнул в беспокойную тьму. Вспоминая расположение лестниц и звериным чутьём чуя движение рядом, я поняла, что он стоит на краю следующей лестницы вниз. Характерный щелчок: кажется, он переключил пулемёт на лучевой заряд. Поскрёбывание – тоже знакомое: уменьшает его. Зачем? Дошло: хочет посмотреть, приглушив мощность заряда, что там такое, это завывающее.