– Уж больно он у нас тихий, – усмехнулся рыцарь. – А в тихой системе, как говорится, Чужие притаились. И потом, знаете… Проходила как-то через мои руки информация… В общем, были сведения, – заговорщически понизил он голос, – что сэр Эмиль как-то связан с Октагоном. Не то агент влияния, не то просто банальный шпион. Я, конечно, сразу же все передал сэру Павлу, но тот и слушать не стал, даже не поблагодарил. Сэр Виктор тоже не придал информации значения – я ведь и ему доложил. Что ж, им, должно быть, виднее.
– А откуда была эта информация? – задала вопрос графиня.
– Комета на хвосте принесла! – улыбнулся капитан. – Ну, сами посудите, что за армия без разведки? Много, конечно, пустого попадается, но иногда везет.
– Ясно, – кивнула графиня. – Когда вы планируете возвращаться к войскам, милорд?
– Утром же, если не возражаете. Дел там невпроворот, сами понимаете… Но если понадоблюсь – просто пришлите гонца, и я прибуду в Столицу столь спешно, как только это окажется возможным. Об одном лишь прошу, миледи, не надо лететь на линию соприкосновения самой. – Как видно, тема, с которой начался разговор, так и не давала ему покоя. – Пока, увы, я не смогу защитить вас там.
– Я уже поняла ваше мнение на этот счет, милорд, – сказала она, приготовившись подняться.
– И еще одно, если можно, – остановил ее жестом рыцарь. – Я о «седлах». Нам их катастрофически не хватает. Не могли бы вы как-то повлиять на Ее Величество, чтобы армия хотя бы в полной мере получала королевскую квоту? Не спорю, выкуп томящихся в рабстве нартов – это тоже чрезвычайно важно и нужно, но армии необходимы «седла». Как воздух. Как вода. Как Путь.
– Сделаю все, что будет в моих силах, милорд, – совершенно искренне заверила собеседника Александра. – Я и сама считаю, что «седла» должны служить Королевству, а не доставаться Владыкам.
– Я был уверен, что мы найдем взаимопонимание, миледи! – просиял сэр Герберт.
8
Вечны лишь космос и противостоящий ему хаос, все остальное рано или поздно заканчивается – подошел к концу и этот длинный день, первый день ее регентства. Для своих личных покоев Александра выбрала комнату на верхнем, шестом этаже дворцового крыла. Окнами та выходила на Башню Альберта, лишившуюся в Безвременье своего великолепного золотого шпиля, но все еще остававшуюся самым высоким зданием Столицы. Сейчас, впрочем, вид на нее закрывали плотно задернутые шторы – черные с серебром, словно специально подобранные под цвета дома Тэрако. А может быть, и в самом деле специально – среди дворцового персонала вполне могли оставаться люди старой школы, понимающие, что в их деле не бывает мелочей.
Присев на кровать и отметив про себя, что перина, пожалуй, излишне мягкая, нужно будет потом сказать, чтобы заменили, Александра двумя резкими движениями скинула сапоги, с наслаждением вытянула уставшие ноги, принялась было расстегивать крючки колета, но в этот момент наткнулась взглядом на ужин, оставленный лакеем на столике на серебряном подносе. Есть особо не хотелось – хотелось спать, – но все же графиня протянула руку к вазе с фруктами, отщипнула от грозди виноградину и положила ее в рот. Ягода оказалась с кислинкой, но это Александру ничуть не огорчило – скорее наоборот, порадовало – сладкое она недолюбливала. Графиня потянулась за новой ягодой, когда в дверь вежливо постучали.
Она обернулась: на пороге стояла Ольга.
– Позволите, миледи? – спросила девушка.
– Заходи, – кивнула Александра. – Хочешь фруктов? Угощайся. Или, может, вина, – приподняв брови, она показала глазами на бутыль темно-зеленого стекла, также стоящую на подносе.
– Благодарю, миледи, – покачала головой Ольга. – Я не за этим. Патрик спрашивает, не сможете ли вы его принять.
– Патрик? – переспросила она. – Оруженосец сэра Герберта? Я же только что была у его господина. Пусть явится завтра, – решила она, – на сегодня хватит разговоров.
– Завтра утром он вместе с сэром Гербертом покидает Столицу, – сказала девушка.
– Да, точно, – вспомнила графиня. – Ладно, хаос с ним, пусть зайдет. Вот только… – она поискала взглядом сапоги, но те валялись у стены, вставать за ними было лень. – Пусть войдет, – повторила она, махнув рукой.
Поклонившись, Ольга исчезла за дверью, и тут же вернулась в сопровождении рыжего вихрастого парнишки, вероятно, своего ровесника, рослого – почти на голову выше девушки, стройного, подтянутого, одетого скромно, но отнюдь не бедно. Как положено оруженосцу, при кортике. «Лет шесть назад такого называли бы грозой баронских дочек», – мелькнула мысль в голове графини, невольно вызвав на лице улыбку.