Переступив порог, юноша склонился в учтивом поклоне.
– Ты Патрик, оруженосец сэра Герберта? – задала она формальный вопрос, позволивший гостю распрямить спину.
– К вашим услугам, миледи, – голос у юноши был под стать его внешности – сильный, но сдержанный. Было заметно, что оруженосец изо всех сил старается произвести на собеседницу благоприятное впечатление – это немного забавляло, хотя, пожалуй, выглядело мило.
– Что тебе угодно, Патрик? – спросила она, отщипывая с ветки очередную ягоду.
– Я знаю, вы ведете розыск, миледи, – заговорил оруженосец. – Полагаю, что могу сообщить вам нечто важное относительно вечера, когда был ранен сэр Виктор.
– Ну так сообщай, – предложила она, отправляя ягоду в рот.
– В тот вечер, миледи, незадолго до одиннадцати, я шел по лестнице, направляясь к своему господину. Я спешил, потому что немного задержался в ангаре, ухаживая за «седлом», и сэр Герберт уже ожидал меня. Проходя мимо этажа, который занимал сэр Виктор, я услышал чьи-то быстрые шаги. Как я уже говорил, я торопился, поэтому не стал останавливаться, но поднявшись на один пролет, все же оглянулся вниз и увидел, как на лестницу вышел – почти выбежал – сэр Павел. Помню, что его правая рука лежала на кобуре разрядника, но в тот момент я, естественно, не придал этому никакого значения. Не заметив меня за балюстрадой, сэр Павел направился вниз, а я пошел своей дорогой. А через четверть часа, если не раньше, мы услышали крик – и все завертелось… Вот что я хотел рассказать, миледи, – закончил свою речь оруженосец.
– Сэр Павел? – с сомнением переспросила Александра. – А ты не мог обознаться, юноша?
– Исключено, миледи, – покачал головой Патрик. – Он был совсем рядом, и я хорошо его рассмотрел.
– Ты рассказал об этом своему господину? – спросила графиня. – Тогда или после? Это он поручил тебе прийти сюда сейчас?
– Нет, миледи, – впервые за время разговора оруженосец как будто бы слегка замялся. – Я не говорил ему. И пришел сам, по собственной инициативе.
– Почему же ты в первую очередь не поделился информацией со своим господином? – поинтересовалась Александра.
– Видите ли, миледи… – юноша окончательно смутился. – Как я уже говорил, в тот вечер я немного опоздал ко времени, назначенному сэром Гербертом… Я сослался на дела в ангаре, и он принял это объяснение, но кратчайший путь из ангара в покои моего господина не ведет мимо той лестницы. Если бы я рассказал ему о встрече с сэром Павлом, он бы спросил, какого, простите, хаоса я там оказался, и тогда мне было бы не избежать наказания.
– И какого же хаоса ты там оказался? – с трудом сдерживая усмешку, поинтересовалась Александра.
– Это личный вопрос, миледи…
– Розыск не знает понятия «личный вопрос», – отрезала графиня, с деланой суровостью насупив брови.
– Я понимаю, миледи, но… – Патрик почему-то с виноватым видом оглянулся на Ольгу, по-прежнему стоящую в двух шагах от него, затем вновь повернулся к Александре. – Дело в том, что я ненадолго – всего на минуту! – заглянул в черное крыло, миледи, – сообщил, наконец, он. – Хотел найти там… одного человека. Но не застал – и сразу же поспешил к сэру Герберту.
– И что же это за человек? – безжалостно поинтересовалась графиня.
– Агата, – выдохнул оруженосец, смешно краснея. – Кухарка…
– Ясно, – кивнула Александра, потянувшись за новой виноградинкой. – Кто-нибудь видел тебя в черном крыле?
– Нет, миледи, не думаю…
– Ясно, – повторила она. – Это все, что ты хотел рассказать, Патрик?
– Даже больше того, – уныло выговорил он.
– Что ж, тогда можешь идти, – милостиво позволила она.
Оруженосец вылетел из покоев, словно ошпаренный, не забыв, впрочем, отвесить вежливый поклон на прощание.
Только теперь Александра позволила себе коротко рассмеяться, тут же, впрочем, посерьезнев.
– На самом деле, смешного тут мало, – проговорила она, давя зубами очередную ягоду.
– Миледи? – напомнила о своем присутствии Ольга.
– Смешного мало, – повторила графиня, не столько для девушки, сколько для самой себя. – Если сказанное им – правда, значит, лжет сэр Павел: он говорил, что вернулся к себе в десять и до одиннадцати никуда не выходил. И признаться, я вполне готова была ему поверить… Если же врет Патрик… Тогда вопрос: зачем – за язык его никто не тянул. По приказу господина? Или по собственной инициативе? Непонятно.
– Мне показалось, он был искренен, – заметила девушка. – Особенно когда залился краской до ушей – такое трудно сыграть…
– Может быть, – задумчиво проговорила Александра. На память ей пришли слова сэра Эмиля о том, что Патрик якобы засматривается на Ольгу. Не на одну Ольгу, выходит… Сэр Эмиль, кстати, не только об этом говорил… – Ответь мне вот на какой вопрос, – потребовала она, вскидывая голову. – Твои отношения с сэром Виктором – не просто отношения господина и оруженосца, ведь так? В них присутствует и… иное?