– Проходите, сержант, – приветствовала Александра стражника. – Присаживайтесь, – указала она ему жестом на место по правую руку от себя.
– Благодарю, миледи, – сэр Аскольд заметно волновался, не представляя, очевидно, чего ждать от «новой метлы» – милости или опалы, и внутренне, похоже, скорее готовился к последней.
– Желаете бокал вина? – предложила она ему, войдя в роль любезной хозяйки.
– Благодарю, я на службе, миледи, – отказался сержант, неловко опускаясь на край кресла.
– Я слышала, во время реконкисты барон Борский лично выдавал каждому заступавшему на дежурство стражнику рог отборного ячменного самогона, – поведала Александра. – Не знаю, есть ли здесь какая-то связь, но замок Бор продержался дольше всех в герцогстве Ан, выстояв многодневную осаду.
– Мы в осаде, миледи? – по-своему понял ее сэр Аскольд, не сумев – либо не пожелав – оценить иронию.
– По счастью, нет, – усмехнулась графиня. – Ладно, пустое. Расскажите мне о себе, сержант, – посчитав сделанное вступление более чем достаточным, перешла она к делу. – Как давно вы в Страже?
– С самого начала, миледи, – ответил сэр Аскольд, похоже, почувствовав, наконец, под ногами сколько-нибудь твердую почву и слегка расслабившись. – Я был среди первых шести кандидатов, отобранных сэром Павлом. Все мы теперь сержанты, миледи.
– Вы были знакомы с сэром Павлом раньше, до поступления в Стражу? – спросила она.
– Нет, миледи.
– Почему же тогда он выбрал именно вас?
– Не могу точно сказать, миледи. Возможно, просто выбор, имевшийся у него на тот момент, был небогат.
– Возможно. Но после вы все же сумели себя проявить, раз получили повышение?
– Я старался оправдать оказанное мне доверие, миледи.
– А как вы потеряли свое «седло»? – неожиданный вопрос был задан не столько с целью узнать ответ, сколько для того, чтобы оценить реакцию на него собеседника.
И надо признать, сэр Аскольд воспринял его на удивление спокойно.
– Это произошло во время реконкисты, миледи. Сложилось так, что я очень долго – особенно по меркам военного времени – проходил в оруженосцах. Дело в том, что моим господином был мой собственный отец. Его тоже звали Аскольдом, а прозвище у него было Дир – в честь зверя, самого свирепого хищника, обитающего на планете, откуда он был родом. Может статься, вы знали моего отца, миледи: долгие годы он служил дому Руг – сначала сэру Себастьяну, потом леди Анне и, наконец, молодому герцогу.
– Может статься, – неопределенно ответила Александра. Всех рыцарей, служивших мачехе, знать она, конечно же, не могла и никакого сэра Аскольда Дира среди них не помнила.
– Отец погиб при Руггере, – продолжил свой рассказ стражник. – Я, разумеется, был «прописан» в его «седле», и оно перешло мне. Но мне даже в пилотском кресле посидеть не удалось: капитан срочно собрал нас в штабной палатке, и аккурат в этот момент планету атаковали Владыки. Удар пришелся прямо по площадке, на которой стояли наши «седла». Когда мы выскочили наружу, вместо грозных боевых машин увидели лишь черные оплавленные останки…
А вот это она как раз хорошо помнила. Именно ее эскадра атаковала тогда Руггеру. Не исключено, что залп, лишивший сэра Аскольда-младшего отцовского «седла», был произведен именно ее Драконом. Впрочем, знать эти подробности сержанту было совершенно не обязательно.
– Вы попали в плен и были обращены в рабство? – спросила она, вновь скорее желая посмотреть, как собеседник отреагирует, а не услышать, что он ответит.
И снова сержант не дрогнул.
– Не сразу, мидели, не на Руггере. Оттуда я успел эвакуироваться, пристав к обозу. Схватили меня позже, на марше. Какое-то время держали в лагере, потом нацепили ошейник и отправили на Кар. Там я сразу же тяжело заболел, но кое-как выкарабкался и потом работал на полях. Не исключено, кстати, что по соседству с нашей будущей королевой, может быть, даже доводилось видеть ее как-нибудь – но тогда я об этом, конечно, не думал. Потом фермер, у которого я работал, разорился и продал меня государству. А тут и Королевство возродилось, так что, можно сказать, мне повезло, меня освободили одним из первых.
– Ясно, – кивнула графиня. – Вам конечно же известно, что ваш капитан, сэр Павел, подал в отставку?
– Да, миледи, известно, – подтвердил сержант.