Велирий проводил её взглядом, задержав дыхание на несколько секунд, словно пытаясь запомнить каждый штрих этого момента: изгиб спины, движение мышц под шерстью, лёгкость прыжка. Затем поспешил за мной. Поравнявшись, без лишних слов взвалил на руки разделанную дичь. Туша, несмотря на разделку, оставалась тяжёлой, но он держал её с той же непринуждённой грацией, что и раньше.
В молчании мы дошли до дома. Ночь окутала нас плотным покрывалом тишины, нарушаемой лишь отдалённым стрекотом насекомых и шорохом листвы. Велирий не решался начать диалог, будто боялся нарушить хрупкое равновесие между нами. Его взгляд время от времени скользил по моему лицу, но тут же отворачивался, словно он опасался быть пойманным за этим занятием.
Спустив добычу в подвал — прохладное, каменное помещение с толстыми стенами, где даже в самый зной сохранялась свежесть, — я вылезла и осмотрела себя. Одежда прилипла к телу, пропитанная потом и кровью, волосы спутались, а в ноздри бил резкий запах железа и сырой плоти.
— Надо сходить искупаться к водопаду — вся испачкалась и провонялась, — произнесла я, проводя рукой по лицу и оставляя на коже тёмный след. — Я быстро вернусь, так что можете вновь встретиться со своей подругой. Она, наверное, расстроилась, когда вы ушли, — добавила я, распуская волосы. Тяжёлые белоснежные пряди рассыпались по плечам, словно поток лунного света. Не дожидаясь ответа, я направилась в комнату за чистой одеждой.
Вампир, уложив мясо в подобие морозильника — массивный каменный ящик, изнутри облицованный свинцом и зачарованный для сохранения холода, — на всякий случай мельком нарисовал пару простеньких морозных рун на основе своей крови. Алая жидкость, едва коснувшись поверхности, засияла ледяным светом, впитав малую долю его магического источника. Руны вспыхнули голубым, а затем бесследно растворились в Ничто, оставив после себя лишь лёгкий иней на краях ящика. Теперь мясу на несколько дней не грозила порча от температуры, а запах не просочится наружу.
Выйдя следом за мной, парень решил остаться в доме, чтобы не смущать меня своим присутствием. Его тень скользнула по стенам, когда он отошёл к окну, глядя на лес, откуда недавно пришла Вея. На мои слова о возможной встрече с подругой он покачал головой, и в этом движении читалась не только усталость, но и глубокая, почти ностальгическая печаль.
— Она волчица. Её редко когда застанешь где то стоящей в лагере — она постоянно в движении, — произнёс он тихо, будто разговаривая сам с собой. — Но спасибо за заботу, — добавил он, повернувшись ко мне. В его глазах мелькнул отблеск благодарности, смешанной с чем то неуловимым, словно он хотел сказать больше, но не находил слов.
Я посмотрела на вампира, уголки моих губ слегка дрогнули в улыбке — едва заметной, словно отблеск луны на воде. Взяв вещи, вышла из дома и направилась к другой реке — той, где скрывался водопад, обещавший прохладу и очищение. Дорога не составила труда: тропа была знакома, каждый поворот, каждый камень встречались словно старые знакомые. В голове царила редкая пустота — ни тревог, ни мыслей, лишь мерный шаг и шелест листвы. О том, что меня ждёт волчица, я даже не догадывалась — совершенно забыла о ней и не знала, о чём с ней говорить.
Добравшись до водопада, остановилась на мгновение, вдыхая влажный воздух, пропитанный запахом мха и свежести. Разделась неторопливо, ощущая, как прохладный ветер ласкает разгорячённую кожу. Затем шагнула в воду, погружаясь по плечи. Днём было жарко, поэтому вода оказалась тёплой — не ледяной, как бывает в горных потоках, а ласковой, почти живой. В этих местах холода случаются редко, но всё же напоминают о себе внезапными ночами, когда иней покрывает траву, а дыхание становится видимым. Плавая, я стала задумываться о том, как сделать так, чтобы в доме тоже была вода — желательно тёплая. Мысль о ванне в собственном жилище казалась почти роскошью, но я знала: это не просто прихоть, а необходимость.
— Элементы стихий бы подошли, но я ими не владею… — вслух размышляла я, находясь в воде. Голос звучал тихо, растворяясь в шуме падающих струй. — Придётся искать другой способ. Может, устроить систему подогрева…
Вея, оказавшись рядом, прислушивалась к моему монологу, не вмешиваясь в процесс омовения. Её присутствие я почувствовала не сразу — лишь краем сознания уловила лёгкое движение в тени деревьев, едва заметный запах дикой природы, смешанный с лунным светом. Лишь когда я стала выходить из воды, поспешно натянула одежду — холод пробирал до костей, но времени на то, чтобы согреться, не было. Обернулась — и замерла. В нескольких шагах от меня стояла волчица. Её глаза светились в полумраке, а шерсть казалась почти чёрной в отблесках лунного света. В этот момент она выглядела не как друг, а как вестник судьбы — суровый и неизбежный. Оборотень показалась мне — дала себя увидеть только в непосредственной близости. Её силуэт возник из полумрака, словно сотканный из лунных лучей и лесной мглы.