— Да, согласен. Лес стоит изучить вдвоём — так будет больше шансов справиться с опасностью или прийти друг другу на помощь, — произнёс он, ненадолго прервавшись от трапезы. Его голос звучал мягко, с лёгкой хрипотцой, будто он давно не разговаривал.
Велирий пожелал мне приятного аппетита, и я уловила едва заметный порыв в его движениях — будто он хотел погладить мою руку, но вовремя сдержался. Было видно: ему непросто ориентироваться в человеческих обычаях. Его сородичи многое переняли из людских традиций, но переосмыслили их по своему, придав иные оттенки и значения. В его жестах сквозила странная смесь учтивости и настороженности, словно он постоянно балансировал между двумя мирами.
Я усмехнулась, заметив его смущение. Не было смысла вести себя так, словно мы присутствуем на королевском банкете. Деревянный стол перед нами был прост, без изысков, а посуда — скромная, но добротная. Сквозь приоткрытое окно доносились звуки вечернего леса: стрекотание насекомых, далёкий крик ночной птицы, шелест листвы.
— Ешь спокойно, так, как тебе удобно. Не стоит передо мной стараться выглядеть безупречно, — мягко сказала я.
Я и сама не стеснялась: резала мясо крупными кусками, ловко подхватывала их вилкой и с аппетитом отправляла в рот. Овощи попробовала, но быстро от них отказалась — получилось неидеально, и вкус меня не впечатлил. Они казались пресными на фоне насыщенного аромата мяса, будто повар в последний момент передумал добавлять специи.
— И всё же интересно, почему этот лес никто не исследовал? Многие могли перейти через горы и спуститься сюда, но о нём лишь слухи и сказки, — задумчиво произнесла я, проводя пальцем по краю деревянной тарелки. Её поверхность была слегка шершавой, с едва заметными царапинами от многолетнего использования.
От той воительницы, что несколько дней назад готова была перебить всех на своём пути, сейчас не осталось и следа. Не было ни леденящего света в глазах, ни морозного ужаса, оставлявшего за собой иней. Теперь мой взгляд был тёплым, почти мечтательным, а плечи расслабились, освободившись от груза прошлых сражений. Похоже, вывести меня из равновесия теперь было не так то просто — я научилась находить покой даже в самых неожиданных местах.
Велирий благодарно кивнул и продолжил есть — теперь уже неторопливо и с явным наслаждением. Первый голод отступил, и он мог по настоящему оценить мастерство хозяйки. Каждый кусочек мяса сопровождался довольной улыбкой, а глаза его блаженно щурились, словно у сытого кота, греющегося на солнце. В свете масляной лампы его бледная кожа отливала перламутром, а тени подчёркивали аристократические черты лица.
Когда тарелка опустела, вампир с удовольствием потянулся, ощущая приятную тяжесть в желудке и лёгкую сонливость. Его движения стали плавными, почти ленивыми, а в голосе появилась расслабленная нота:
— Полагаю, то место, откуда мы бежали, слабо заселено людьми и прочими разумными расами. Потому здесь так спокойно и мирно, — наконец ответил он на мой вопрос. — Хотя, признаю, остаётся загадка: кто и когда построил этот дом? Он выглядит так, будто его возвели не век назад, а совсем недавно. Стены ещё хранят запах свежей древесины, а петли дверей не успели покрыться ржавчиной.
Вдруг он спохватился, будто вспомнив о чём то важном, и с лёгкой виноватой улыбкой произнёс:
— Совсем забыл, совсем забыл… Где же мои манеры! Велирий. Вампир, один из тех, кто дружелюбно относится к людям, несмотря на предрассудки остальных сородичей. А вас, если не ошибаюсь, зовут Эми? Его голос дрогнул на последнем слове, словно он боялся ошибиться и нарушить хрупкое доверие, только только начавшее зарождаться, между нами. И как насчет прогулки?
Закончив с едой, я не спешила вставать и убирать посуду. Взгляд невольно скользил по уютным очертаниям дома, впитывая его необъяснимое великолепие. Да, Велирий был прав: по этому дому никак не скажешь, что он построен давно. Всё здесь выглядело настолько цельным, продуманным, будто возвели его лишь вчера.
Особенно поражала магия, пронизывающая каждый уголок. Вода и огонь — две своенравные стихии — словно жили в этих стенах, покорно служа обитателям. Обычно они капризны, требовательны к тем, кто желает ими управлять. Но здесь… здесь они будто заключили союз с домом, стали его неотъемлемой частью. Из крана лилась кристально чистая вода, тёплая, словно набранная из горного источника, а в очаге без дров и угля мерцало ровное, бездымное пламя — не обжигающее, но дарящее уют.