Его семья, насколько я знала, тоже пережила трагедию. Они были изгоями своего рода и поплатились за это, приняв неравный бой. Из всей семьи выжил только он — младший сын главы Рода. В его прошлом тоже были тени, которые не отпускали его до конца.
Велирий усилием воли отогнал мрачные воспоминания и вновь улыбнулся мне. В его взгляде читалась искренняя попытка поддержать, успокоить. Он чувствовал вину за то, что невольно заставил меня коснуться болезненных тем. Его улыбка была тёплой, но в ней сквозила лёгкая грусть — как у человека, знающего цену потерям.
Мимолётная тень, промелькнувшая на моём лице, лишь слегка встревожила его. Но он, кажется, интуитивно понимал: нападать я не стану. Иначе всё было бы кончено в одно мгновение — несмотря на его нечеловеческую природу. В моих глазах не было угрозы, лишь холодная решимость.
Вдруг я почувствовала, как кто то тянет меня за руку. Невольно поддавшись, я оказалась в объятиях Велирия. Его движения были осторожными, почти робкими, словно он боялся спугнуть дикого зверя. Мои ладони легли на его грудь — и я невольно отметила, насколько подтянутым и сильным было его тело под одеждой. Под тканью проступали контуры мышц, свидетельствующие о долгих тренировках и нечеловеческой выносливости.
Смущение, редкое для воительницы, невольно окрасило мои щёки румянцем. Это было так… по детски мило. В его объятиях я вдруг ощутила себя не убийцей, а просто женщиной — уязвимой, живой, жаждущей простого человеческого тепла.
Я отстранилась, сделала пару глубоких вдохов, пытаясь унять волнение, и вновь посмотрела на него. Сердце билось чаще, чем обычно, но я заставила себя улыбнуться. Тепло, улыбнувшись, Велирий мягко потянул меня за собой, намекая, что прогулка к озеру — отличная идея. Его движения были плавными, почти танцевальными, а в голосе звучала ненавязчивая настойчивость.
Он, вероятно, ожидал от этого места чего то определённого. Но то, что нас ждало впереди, оказалось совершенно иным…
За порогом дома нас окутал свежий вечерний воздух, напоённый ароматами хвои и влажной земли. Лес встретил нас шёпотом листвы и далёким криком ночной птицы. Озеро, скрытое за густыми зарослями, манило своей таинственностью — его поверхность, вероятно, уже отражала первые звёзды, а вода хранила секреты, о которых мы даже не догадывались.
Путь оказался недолгим. Перед нами раскинулось огромное озеро, рождённое мощным водопадом. Вода, вырвавшись из его объятий, устремлялась дальше — в бурную реку с неистовым течением. Озеро поразило меня своей кристальной чистотой: дно просматривалось до мельчайших деталей — гладкие камни, причудливые водоросли, стайки мелких рыб. А за пеленой водопада таился неведомый сюрприз, манящий своей загадочностью. Воздух здесь был насыщен мельчайшими брызгами, создавая вокруг нас мерцающую дымку.
Велирий шёл рядом, тепло улыбаясь. Его рука мягко обнимала мою талию, но я чувствовала: он настороже. Наготове были атакующие и защитные плетения — бывший человек никогда не терял бдительности, зная, что опасность может поджидать где угодно. В его взгляде то и дело мелькали отблески настороженности, словно он мысленно просчитывал все возможные угрозы.
Но когда перед ним распахнулась величественная панорама озера, его сердце, кажется, на миг забыло о предосторожностях. Он отстранился, первым подошёл к воде и с недоверием коснулся её поверхности. Вода оказалась настоящей — прохладной, живой, пульсирующей под пальцами. Магическая проверка и внутреннее чутье подтвердили: всё чисто, никаких следов колдовства или скрытых ловушек.
Кивнув мне, он наложил на нас обоих безобидный мираж — наши силуэты слегка размылись, сливаясь с окружающей природой. Затем, сбросив одежду, он вошёл в воду, сделал несколько мощных гребков и отплыл от берега. Его движения в воде были грациозными, почти звериными — так плавает хищник, чувствующий себя в родной стихии.
Я подошла к водопаду, заворожённо наблюдая за игрой воды. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, преломлялись в брызгах, создавая радужные блики. Красота природы захватывала дух, заставляя забыть обо всём на свете. Увидев, что Велирий уже в озере, я мягко улыбнулась. Почему то его мираж на мне не сработал — моя фигура оставалась отчётливой, словно вырезанной из лунного света.
Сняв одежду, я встала перед ним — стройная, подтянутая, лишь шрамы на спине напоминали о прошлом. Они тянулись тонкими серебристыми линиями, рассказывая молчаливую историю битв и побед. На ноге по прежнему оставался пояс с кинжалом — я никогда с ним не расставалась, даже во время купания. Это был не просто клинок — часть меня, мой молчаливый спутник.