— Это было волшебно, — сказал он, глядя мне в глаза. Его голос звучал тихо, но в нём слышалась невероятная глубина, словно за этими словами скрывалось куда больше, чем простая похвала.
Я заглянула в его взгляд — и замерла. В этих тёмных, почти бездонных глазах не было ни тени притворства, ни намёка на игру. Только искренность, чистая и незамутнённая, как горный ручей. В них читалось нечто большее, чем восхищение или страсть — в них было признание. Признание того, что произошло, между нами, признание ценности этого мгновения.
— Буду рад повторить подобное ночью, — добавил он, и в его словах звучала не просто надежда, а обещание.
Это было обещание нового, ещё более глубокого сближения, где страсть и доверие сольются воедино, где не останется места сомнениям или страху. В его голосе я уловила лёгкую хрипотцу, будто он едва сдерживал эмоции, готовые вырваться наружу.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло — не от накинутой на плечи шерсти, а от его слов, от его взгляда, от того, как он стоял передо мной, открытый и настоящий.
— Ночь ещё только начинается, — ответила я мягко, позволяя себе на секунду прижаться к нему, ощутить биение его сердца, такое же неровное, как и моё.
Он ответил не словами — его руки мягко обхватили меня, прижимая ближе, а губы коснулись моего виска в нежном, почти невесомом поцелуе. В этом жесте было всё: благодарность, желание, обещание будущего.
Вокруг нас царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и отдалённым журчанием воды. Мир словно затаил дыхание, давая нам возможность насладиться этим мгновением, которое, казалось, растянулось в вечность.
Нежные, прерывистые стоны слетали с моих губ, растворяясь в тёплом воздухе у озера. Каждый выдох отдавался эхом в ушах, пока мир вокруг не слился в размытое пятно, а затем всё внезапно оборвалось. Я осталась наедине с тяжёлым дыханием, которое постепенно выравнивалось, словно волны, отступающие от берега. В голове ещё пульсировали отголоски наслаждения, но реальность настойчиво пробивалась сквозь пелену: прохладные капли воды на коже, терпкий запах водорослей и далёкий крик ночной птицы.
Велирий, словно чувствуя мой переход из одного состояния в другое, мягко поддержал меня под локоть. Его пальцы, тёплые и надёжные, слегка сжали мою руку, и мы, не говоря ни слова, направились к берегу. Мокрая одежда липнула к телу, но в этом было что то первобытно уютное — будто мы только что родились заново.
Когда он предложил повторить это ночью, я не смогла сдержать улыбки. В его глазах плясали озорные искорки, а на губах играла та самая полуулыбка, от которой внутри всё сжималось.
— Я не против повторить, — ответила я, слегка наклонив голову, — только уже в постели.
Велирий усмехнулся, и в этом жесте промелькнуло что то неуместное — будто он радовался, что личная жизнь начинает налаживаться даже посреди апокалипсиса. Заклятием он просушил нас обоих, затем надел одежду и разгладил несуществующие складки, словно готовился к светскому рауту, а не к битве с мифическим чудовищем.
Едва мы успели натянуть одежду, как тишину разорвал рык — такой мощный, что волосы на голове зашевелились, а земля, казалось, дрогнула под ногами. Звук шёл из за водопада, из тёмной пещеры, скрытой за завесой воды. Я инстинктивно схватила кинжал, но чутье подсказывало: против этого он бессилен. И интуиция не обманула.
Ещё один рык — и вода взорвалась брызгами, словно кто то изнутри ударил по ней гигантским кулаком. Из под водопада показалась голова дракона: чёрная чешуя, отливающая металлом в лунном свете, янтарные глаза, пылающие первобытной яростью. Когда он заметил нас, вновь взревел — звук прокатился по ущелью, заставляя деревья содрогаться. Затем ринулся в атаку, рассекая воздух огромными крыльями.
«Это дракон! Создание древних легенд и сказок моих родителей… Жаль, что мы его невольно потревожили, а я щёлкнул его по носу», — пронеслось в его мыслях, пока мы бежали к убежищу.
Я среагировала мгновенно: толкнула Велирия на землю, и в тот же миг когтистая лапа пронеслась над нами, вспарывая воздух. Дракон промахнулся, взмыл в небо, его крылья подняли вихрь, взметнувший листья и мелкие камни.
Поднявшись, я помогла встать парню. Его лицо было бледным, но в глазах читалась решимость.
— Бежим! — выкрикнула я, схватив его за руку.
Мы помчались к дому, ноги скользили по влажной траве, сердце колотилось в унисон с шагами. Едва мы пересекли границу участка, активировался барьер — невидимая стена вспыхнула голубым светом. Пламя, выдохнутое драконом, отразилось от неё, рассыпавшись искрами, словно фейерверк. Зловещий рык разносился по окрестностям, а чудовище кружило над домом, его тень скользила по крыше, будто живое воплощение тьмы.