Внутри я опустилась на стул, пытаясь отдышаться. Грудь сжимало от нехватки воздуха, а в висках стучало так, что казалось, голова вот вот расколется.
— Какого чёрта это было? — выдохнула я, проводя рукой по влажным волосам. — Про драконов нигде ни слова… Моё оружие и знания против них бесполезны.
В доме он сел рядом со мной. Лёгкое прикосновение его пальцев к моему плечу — и я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. С помощью зачатков эмпатии он помог справиться со стрессом, затем бесстрашно погладил мои длинные белоснежные волосы. Внешне он казался невозмутимым, но я чувствовала: внутри него тоже бушует волнение — как тихий океан под гладкой поверхностью.
Несмотря на его поддержку, страх сжимал грудь, холодный и липкий. Я ничего не знала о драконах — ни как сражаться с ними, ни как усмирить. Невольно прикрыв глаза, я прильнула к его груди. Когда он продолжал гладить мои волосы, я чуть улыбнулась, вспомнив, почему не стригла их столько лет.
Одна девушка, с которой я когда то воевала, тоже восхищалась моими волосами. Она называла их «лунным шёлком» и нежно гладила, словно пытаясь запомнить каждую прядь. Через несколько дней она погибла на поле боя — её тело нашли среди обломков, а волосы, всё ещё сияющие, были испачканы кровью. С тех пор я не стригла их.
— Мы ведь что то сделали, что разбудили его… Только вот что? — пробормотала я, погружаясь в раздумья.
— Похоже, его разбудила та озёрная тварь, а не мы, — мягко произнёс Велирий, поглаживая мои волосы.
Мысли кружились, как листья в осеннем вихре, но ничего подходящего не приходило в голову. Если бы причина была в той озёрной твари, дракон появился бы раньше. Значит, дело не в ней.
Я так глубоко ушла в размышления, что, когда раздался ещё более мощный рёв, вздрогнула. Кровь вскипела в жилах, а в ушах зазвенело. Оглушительный рёв на мгновение дезориентировал вампира — и этого хватило, чтобы я вырвалась из его объятий и выбежала из дома.
Над водой кружили два дракона: чёрный, которого мы уже видели, и более крупный — серебряный. Его чешуя переливалась, словно сотканная из лунного света, а глаза горели холодным огнём. Когда он заметил меня, раздался такой оглушительный рёв, что, казалось, дрожала сама земля. В этот момент мои глаза вновь засветились синим — неконтролируемый отклик, словно что то внутри меня узнало его. Придя в себя и восстановив слух, он вышел на поиски и нашёл меня стоящей на ногах — вот вот готовой рухнуть.
Я стояла, заворожённая, не реагируя ни на крики Велирия, ни на свист ветра. Драконы кружили, их тени скользили по воде, а затем, словно по незримому сигналу, развернулись и улетели, оставив после себя лишь эхо. Только тогда я закрыла глаза и потеряла сознание.
«В глазах всё плывёт…»
Вовремя подхватив меня на руки, он отнёс в дом, уложил на кровать, положил на лоб холодный компресс и периодически проверял состояние с помощью своего скромного магического целительского дара.
Оказавшись на его руках, я окончательно отключилась. Драконы улетели, но их рёв, казалось, всё ещё звучал в ушах, как отдалённый гром.
Вампир проверял моё состояние снова и снова — но оно было идеальным, словно я просто уснула.
Во сне ко мне пришёл обрывок памяти из прошлого: я — маленькая, плачущая. Мама держит в руках шприц с чем то красным, её пальцы дрожат, но лицо остаётся спокойным. Она вводит это в мои вены. Температура поднимается, кажется, что кости ломаются, а кожа горит. Я плачу и умоляю её остановиться.
И тогда она говорит:
— Ты должна стать как твой отец… Драконы — могучие существа…
Слова расплылись, сменившись обрывками воспоминаний: вспышки огня, крики, запах гари. На последнем я распахнула глаза и резко поднялась. Сердце бешено колотилось, а в горле стоял ком.
Увидев Велирия, явно обеспокоенного моим состоянием, я чуть улыбнулась. Потянувшись к нему, я поцеловала его в губы — мягко, но настойчиво, словно пытаясь убедиться, что это реальность, а не очередной кошмар.
Я отстранилась от Велирия, пытаясь унять дрожь в руках. Поцелуй помог на мгновение отвлечься от кошмара, но теперь воспоминания вновь нахлынули — острые, болезненные, словно осколки стекла.
— Она говорила о моём отце… и драконах, — прошептала я, глядя в пол. — Что это значит? Почему она ввела мне эту субстанцию? И что за существа эти драконы?
Велирий мягко взял меня за руки, его ладони были прохладными и успокаивающими.
— Мы разберёмся, — повторил он твёрдо. — Но сначала тебе нужно прийти в себя. Ты пережила сильный стресс.
Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Воспоминания, словно разбуженные драконом, теперь рвались наружу — обрывки фраз, неясные образы, запах лекарств и металла.
— Я помню… — я запнулась, пытаясь собрать разрозненные мысли. — Помню, как она говорила, что я должна стать сильнее. Что мой отец… он был кем то особенным. Но кто он? Она никогда рассказывала о нём.
Велирий задумался, затем осторожно произнёс:
— Возможно, твоя мать пыталась защитить тебя. Или подготовить к чему то. Драконы… они не просто мифические существа. В древних текстах говорится, что они связаны с магией крови, с наследием, передающимся через поколения.
— Наследием? — я подняла на него взгляд. — Ты думаешь, я… несу в себе что то драконье?
Он не ответил сразу. Его пальцы слегка сжали мои ладони, словно он взвешивал слова.
— Не знаю наверняка. Но твой контакт с драконом… его рёв не просто оглушил тебя. Он пробудил что то внутри.
Я закрыла глаза, вспоминая тот момент. Когда серебряный дракон посмотрел на меня, в груди вспыхнуло странное тепло — не страх, а… узнавание. Как будто часть меня откликнулась на его зов.
— Что, если она права? — тихо спросила я. — Что, если я действительно должна стать как мой отец? Но я даже не знаю, кто он!
Велирий притянул меня ближе, обняв за плечи. Его голос звучал мягко, но уверенно:
— Ты не обязана делать то, чего не хочешь. Даже если в тебе есть драконья кровь, это не значит, что ты должна следовать её зову. Ты — это ты. И только тебе решать, кем стать.
Я прижалась к нему, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Его слова согревали, но в глубине души я понимала: это только начало. Драконы не просто так появились. Они что то охраняют. Или кого то.
— Нам нужно узнать больше, — сказала я, поднимая голову. — О драконах. О моём отце. О том, что моя мать пыталась со мной сделать.
Велирий кивнул, его взгляд стал серьёзным.
— Тогда начнём с того, что у нас есть. Ты помнишь, что нибудь ещё из детства? Какие то места, имена?
Я задумалась, перебирая в памяти обрывки воспоминаний.
— Был один дом… старый, полуразрушенный. Она водила меня туда иногда. Говорила, что это «наше место». Но я не помню, где он.
— Это уже зацепка, — сказал Велирий. — Мы найдём его. И найдём ответы.
Он поцеловал меня в макушку, и я почувствовала, как внутри разгорается решимость. Страх остался, но теперь он был не властен над мной.
— Хорошо, — выдохнула я. — Тогда начнём завтра.
Велирий улыбнулся, и в его глазах мелькнуло одобрение.
— Как скажешь. Вместе.
За окном медленно угасал закат, окрашивая лес в багряные тона. Где то вдали, за горизонтом, скрывались ответы на мои вопросы. И я была готова их найти.