Велирий обнял меня, соглашаясь с тем, что поучаствовать в празднике будет неплохо. Я чувствовала, как он смущён, но рад моему комплименту. Его дыхание согревало мою шею, а руки крепко, но бережно держали меня.
— Может, потом прогуляемся по селу? Заодно поищем, у кого можно приобрести запасы, — предложил он, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза.
Я кивнула, чувствуя, как внутри разгорается предвкушение. Впереди нас ждал вечер, полный музыки, смеха и тайн — и я была готова встретить его рука об руку с Велирием.
— Да, пойдём. Уже понемногу смеркается, скоро праздник.
Улыбнувшись, я встала и поправила юбку, разглаживая несуществующие складки. Мы вышли на улицу, и меня тут же окутала волна праздничного шума и веселья.
Вокруг царила удивительная, почти волшебная суета, словно город превратился в гигантский муравейник, оживший в преддверии праздника. Торговцы, суетясь между прилавками, торопливо собирали разложенные товары: кто‑то сворачивал яркие ткани в тугие рулоны, кто‑то аккуратно укладывал глиняные кувшины в деревянные ящики, а кто‑то спешно пересчитывал монеты, звеневшие в кожаных кошелях.
Люди повсюду развешивали праздничные украшения — словно раскрашивали серые улицы радугой красок. Разноцветные ленты извивались в воздухе, будто живые, бумажные фонарики в форме цветов и звёзд мягко покачивались на тонких нитях, а венки из полевых цветов — ромашек, васильков и колокольчиков — источали тонкий, едва уловимый медовый аромат.
Неподалёку группа музыкантов в пёстрых нарядах усердно настраивала инструменты: скрипач бережно протирал смычок, флейтист проверял каждую ноту, а барабанщик легонько постукивал по кожаной поверхности, пробуя ритм. Изредка они выдавали лёгкие, радостные мелодии, которые, словно солнечные лучи, пробивались сквозь общий гомон и заставляли прохожих невольно улыбаться.
С каждой минутой на улицах становилось всё больше народу. Резвые дети, смеясь и толкаясь, бегали между прилавками, то и дело натыкаясь на корзины с фруктами или путаясь в развешанных тканях. Женщины в нарядных платьях из шёлка и ситца оживлённо переговаривались, их голоса сливались в приятный, мелодичный гул, а веера из расписной бумаги то и дело взмахивали, создавая лёгкое дуновение. Мужчины, сосредоточенные и серьёзные, несли тяжёлые корзины с угощениями: румяные пироги, копчёные окорока, горы сочных яблок и груш.
Воздух был напоён соблазнительными ароматами: дымком от жарящегося на вертелах мяса, тёплым запахом свежевыпеченных булочек с корицей и изюмом, терпким благоуханием пряных трав — розмарина, тимьяна и мяты. Эти запахи смешивались в неповторимый праздничный коктейль, от которого у прохожих разгорался аппетит и поднималось настроение.
Пока мы прогуливались, я замечала, что на нас то и дело обращают внимание: кто‑то улыбался, кто‑то перешёптывался, а некоторые даже кивали, словно признавая нас частью этого праздника. От этого внутри становилось тепло и немного волнительно — словно мы действительно были парой из сказочной истории, случайно попавшей в волшебный мир. Мой спутник мягко придерживал меня за талию, улыбался, словно впитывая тёплую атмосферу праздника. Я видела, как ему нравится наблюдать за тем, как люди радуются, делятся настроением, забывают о повседневных заботах. В его глазах читалась тихая радость — будто он впервые за долгое время позволил себе просто наслаждаться моментом.
Заглянув в ларёк за едой, мы невольно услышали разговор двух девушек. В лавке ремесленника мы пополнили запасы — лучше провести ночь сытыми, чем голодными. Пока он принимал покупку, я невольно прислушивалась к разговорам селянок. Они стояли чуть в стороне, прикрываясь веерами, и оживлённо обсуждали последние новости:
— Ты слышала? Сам сын правителя приезжает к нам. Поговаривают, он ищет невесту.
— Да ну, брось. Он скорее приедет посмотреть, как проходит праздник. Ведь его сестра нашлась! Мы должны радоваться — она станет нашей королевой.
— Ты права. Если кто и выйдет замуж за сына правителя, то только его сестра. Они ведь на протяжении многих лет ни с кем не мешали кровь.
— Ох, скорее бы в королевстве всё наладилось. Тогда, может, и нам повезёт.
Девушки засмеялись и ушли, оставив после себя лишь лёгкий шлейф цветочного аромата. Я проводила их взглядом, жуя шашлычок. В голове крутились мысли о том, зачем правители придерживаются ритуалов кровосмешения, о тайнах королевского дома и о том, как одна случайная встреча может изменить судьбу целого королевства. Но вслух я ничего не сказала — не хотелось нарушать эту уютную атмосферу, пропитанную смехом, музыкой и запахом праздничных угощений. Мне, конечно, было любопытно, но я понимала: подойти и начать расспрашивать — не самая лучшая идея. Оставалось лишь ловить обрывки слухов, что витали над деревушкой, словно разноцветные ленты на ветру.