Я рассказала ему о запрете Ардена, о саде, о предстоящем банкете. Велирий слушал внимательно, лишь изредка улыбаясь. Когда я упомянула о банкете, его лицо чуть помрачнело — в глазах мелькнула тень тревоги, — но он быстро взял себя в руки, скрыв эмоции за вежливой улыбкой.
— Может, прогуляемся по саду? — предложил он, нежно беря мою руку. В его глазах читалась немая просьба — желание продлить этот тихий вечер, побыть наедине, вдали от дворцовых правил и взглядов.
Я улыбнулась, понимая что он в любом случае пойдет со мной, глядя ему в глаза:
— Прогулка по саду? Я не против.
Вечернее освещение придавало саду особое очарование. Фонари, развешанные между деревьями, отбрасывали тёплый золотистый свет, превращая дорожки в мерцающие реки. Я шла, слегка приподнимая подол платья, чтобы не наступить на него, а Велирий держался рядом, его рука согревала мою, даря ощущение защищённости.
Мы спустились на первый этаж и вышли на извилистую дорожку, ведущую вглубь сада. Оказавшись среди цветов, я невольно залюбовалась их красотой. Здесь были розы всех оттенков — от нежно‑розовых до глубоких бордовых, — а также множество других растений, чьи названия мне были неизвестны. Воздух наполнял сладкий, пьянящий аромат, смешиваясь с прохладой наступающей ночи.
— Не злись на Ардена, — сказала я, глядя на Велирия. — Он просто оберегает меня. У него нет жены и детей, поэтому я для него как ребёнок, о котором нужно заботиться. Иногда он перегибает палку, но я знаю — он делает это из любви.
Мне не хотелось, чтобы между ними возникали разногласия. Я понимала: каждый из них по‑своему стремится защитить меня, и это неизбежно порождает напряжение. Но я ничего не могла с этим поделать — лишь надеяться, что со временем они найдут общий язык.
Мы продолжали прогулку, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга, пока нас не догнала служанка. Её силуэт возник в свете фонарей, и она почтительно склонила голову:
— Госпожа, пора отдыхать. Уже совсем стемнело, а вы знаете, что ночью не всегда безопасно. Вы же наследница.
Я вздохнула и кивнула:
— Хорошо, мы возвращаемся. Можешь идти, я в безопасности.
Служанка поклонилась и поспешила прочь, её шаги затихли вдали. Я посмотрела на Велирия:
— Ну что, пойдём? Тебе тоже стоит отдохнуть.
Велирий мягко сжал мою руку. В его движении было что‑то удивительно благородное, словно он родился в этих стенах и знал каждый уголок дворца. Мы направились обратно, но у небольшого крытого столика под раскидистым деревом он остановился и кивнул в его сторону, предлагая присесть.
Я согласилась. Несмотря на поздний час, мне не хотелось расставаться. В тишине сада, под звёздным небом, мы сели рядом. Ветер шелестел листвой, а далёкие огни дворца мерцали, как звёзды на земле. Каждый миг казался драгоценным — словно время остановилось, даря нам эту короткую, но такую важную передышку.
Я посмотрела туда, куда едва заметно кивнул Велирий, и не смогла сдержать тёплой улыбки. В его глазах плясали озорные искорки, а на губах играла та самая полуулыбка, от которой у меня всегда перехватывало дыхание. Сделав несколько шагов навстречу, я приблизилась почти вплотную — так, что уловила лёгкий аромат его духов, смешанный с запахом ночного ветра. На мгновение коснулась его губ — едва ощутимо, словно прикосновение бабочки, — но этого хватило, чтобы сердце застучало, как бешеное, а в животе разлилось сладкое тепло. Он ответил коротким поцелуем в висок и молча кивнул — похоже, был полностью согласен со мной.
— Опять будут ругаться, что мы гуляем по ночам, — тихо прошептала я, невольно прижимаясь к нему чуть ближе. — Хотя здесь куда безопаснее, чем где‑либо ещё. Не понимаю, почему все так боятся темноты… В ней есть своё очарование, правда?
Я задумчиво провела пальцем по его плечу, затем отстранилась и, поймав его взгляд, улыбнулась шире. Я знала: ему тоже есть что сказать всем тем, кто верит, будто ночью на нас могут напасть Дети Ночи. После войны старого Короля Людей их и так осталось совсем немного, да и те уже не осмеливаются нападать на селения. Взяв Велирия за руку — тёплую, надёжную, — потянула за собой к дому. Пальцы сами переплелись, и от этого простого прикосновения по спине пробежала приятная дрожь.
— Можем посидеть у меня в комнате, — предложила я, оглядываясь через плечо. — Так мы точно никого не рассердим и не нарушим никаких правил.
Внутри дома царила уютная тишина. Лунный свет пробивался сквозь высокие окна, рисуя на паркетном полу причудливые узоры. Я приподняла подол платья, стараясь не шуметь, и начала подниматься по лестнице, не отпуская его руки. Каждая ступенька отдавалась лёгким волнением где‑то в груди — то ли от близости Велирия, то ли от предвкушения тихого вечера вдвоём.