Перед тем как Велирий оказался со мной в воде, он в полёте почувствовал: стражники не поленятся проткнуть остриями копий непонятные силуэты. Я не переживала за них — они бы не рискнули своими жалкими жизнями последовать за нами. Но, кажется, мой спутник думал иначе. И тогда он совершил омерзительный для него и всякого долгоживущего поступок: поцеловал ту, кого обычно его сородичи едят.
Увлекая меня в поцелуй, но не пытаясь высосать кровь, парень добился того, что стражники ограничились лишь грозным окриком, не став прогонять припозднившихся голубков. Оказавшись вовлечённой в поцелуй, я на мгновение опешила — тепло его губ, лёгкое прикосновение, странный, почти интимный контраст с холодной водой вокруг, а затем — мягкий удар, всплеск, и холодная вода поглотила нас. Но холодная вода мгновенно отрезвила. Погрузившись в неё, я не спешила выныривать, а потянула вампира за собой. Вынырнули мы уже за стеной дворца, где тьма скрывала нас от любопытных глаз.
Я поплыла к берегу, выбралась, села и стала выжимать волосы. Холодная вода всегда хорошо приводила в чувство — я знала это не понаслышке. Капли стекали по лицу, одежда прилипала к телу, но внутри нарастало странное спокойствие — будто каждый вдох очищал разум от хаоса минувших минут.
— Ну вот и всё. Через несколько минут начнётся суматоха. Пора уходить отсюда.
— Согласен, — кратко ответил Велирий, снимая с себя уже ненужную маскировку и отфыркиваясь. Его волосы, тёмные, как ночь, прилипли к лицу, но в глазах читалась прежняя сосредоточенность.
Недавний поцелуй, благодаря которому я смогла проплыть под водой и не задохнуться, дался ему нелегко: нужно было пополнять сжигаемый кислород и не давать себе воли укусить меня. Последнее могло обернуться для меня обращением в одного из сородичей лжечеловека. Однако этого не случилось. В его взгляде мелькнуло что то неуловимое — то ли облегчение, то ли тень сожаления, — но он тут же спрятал это за привычной маской хладнокровия.
Отжав нашу одежду бытовым заклинанием — воздух дрогнул, и влага испарилась, оставив ткань сухой и тёплой, — парень дождался, пока я высушу волосы, и принялся тщательно затачивать клинок небольшим куском металла, устраняя все мелкие зазубрины на его поверхности. Звук скрежета металла о камень был тихим, но чётким, словно отсчёт времени.
Взглянув на высокий забор, я собрала волосы в высокий хвост и встала на ноги. Мне пришлось сушить волосы, не намочив одежду, которую так любезно высушили магией. Каждая деталь имела значение — ни одна ошибка не должна была выдать нас.
— Пора уходить, иначе нас могут заметить, — произнесла я и, обратившись к небольшому лесу, просвистела.
Услышав мой свист, оттуда выбежала чёрная лошадь — её силуэт, чёткий и грациозный, прорезался сквозь сумрак. Легко перепрыгнув через овраг с водой, из которого мы только что выбрались, она подошла к своей хозяйке. Я погладила её по шее, ощущая тепло и силу её мышц.
— Спасибо за помощь, — поблагодарила я вампира. — Может быть, тебя подвезти куда нибудь?
Запрыгнув на спину лошади, я посмотрела на вампира. На моей шее виднелась лёгкая царапина — след от клинка стражника, но она меня совсем не беспокоила. Велирий отрицательно помотал головой. Его глаза, тёмные и глубокие, на миг задержались на мне, словно пытаясь прочесть мои мысли.
Я лишь пожала плечами и слегка ударила лошадь по бокам, давая ей без слов команду нести меня как можно дальше от стен дворца и от этого города, где мне больше не было места. Животное рвануло вперёд, ветер ударил в лицо, и я почувствовала, как сердце бьётся в унисон с её галопом.
Однако я подозревала: за мной и моим отрядом пошлют погоню, чтобы убить. Мысли крутились в голове, как листья в осеннем вихре. Нужно было действовать быстро, точно, без колебаний.
— Надеюсь, все уцелеют. Нужно скрыться в лесу, передохнуть, а потом отправиться за гору. Туда точно не пойдут — ведь там живут те, кто отрекся и ушёл из этих земель…
Лошадь мчалась сквозь ночь, а я смотрела вперёд, туда, где небо начинало светлеть, обещая новый день — день, который мог стать началом всего или концом всего.
Ветер свистел в ушах, вырывая пряди волос из‑под капюшона. Я прижалась к тёплой шее скакуна, чувствуя, как под кожей перекатываются напряжённые мышцы. Каждая жилка в моём теле пульсировала в такт с топотом копыт — будто сама земля билась в неистовом ритме погони.
За спиной — тьма, полная шорохов и призрачных отголосков. Я не оборачивалась. Знала: они там. Королевские Ловчие. Их ауры, словно острые когти, царапали пространство позади, но пока не могли дотянуться. Пока.