Одним прыжком я оказалась за окном, приземлившись на мягкую, влажную от ночной росы землю. Из ножен висевших на бедре, я достала нож — холодный, острый, словно льдинка. Сейчас я была босиком, и мои ступни бесшумно скользили по траве. Я двигалась тихо, словно кошка, крадущаяся к добыче: каждый шаг был выверен, каждое движение — плавно и смертельно.
На меня выбежал довольно крупный кабан — его бока тяжело вздымались, глаза горели в темноте жёлтым огнём. Прыжок — и я в воздухе, тело вытянулось, словно струна. Кабан рухнул на землю, не успев даже взвизгнуть. Сделав сальто, я приземлилась на ноги, грациозно, будто танцовщица. Подойдя к кабану, вытащила нож из его груди, а стрелу — из спины. Металл блеснул в лунном свете, оставив на острие алую каплю.
— Надо будет тебя разделать, — произнесла я, оглядывая тушу. В голосе не было ни капли сожаления — лишь холодная расчётливость охотника.
Я совсем забыла, что в доме не одна. Мои белые волосы в темноте было легко разглядеть — в лунном свете они переливались, словно покрытое инеем полотно, струились по плечам, придавая мне ещё больше красоты. Удивительно, как такая красивая девушка может быть убийцей, участвовавшей во многих войнах. В моих глазах, голубых, как озёра в полнолуние, не было ни страха, ни сомнений — лишь сосредоточенность и холодная решимость.
Велирий, отслеживая перемещения в небольшом радиусе, заметил, что я сменила местоположение в доме, а затем покинула его через окно.
— Интересно интересно, — протянул он, склонив голову набок. — Что же может заставить воительницу подняться с уютной постели? В охоту ни за что не поверю.
Но реальность оказалась иной. Велирий увидел, как я ловко преследовала добычу, а затем грамотно атаковала, не оставляя ей шанса на побег. Его глаза, тёмные и глубокие, как бездонные озёра, следили за каждым моим движением. Мастерство моё было достойно уважения, и он не мог не восхититься. Приоткрыв окошко на чердаке, он пристально посмотрел в сторону охотницы и её добычи, словно пытаясь рассмотреть, как будет свежеваться дичь. Он стоял у чердачного окна, наблюдая за мной с едва уловимым любопытством.
Я, кажется, не собиралась разделывать кабана прямо сейчас. Взяла алую ткань, вытерла сначала стрелу, потом кинжал. Металл засиял, отражая лунный свет. Почувствовав на себе взгляд, подняла голову — и, увидев вампира, тут же опустила руку с оружием, которое уже готова была метнуть.
— Я тебя разбудила? Прости. Просто этот кабан был рядом — вот и решила убить его. Ведь питаться тоже надо, — сказала я, вновь посмотрев на добычу. В голосе звучала лёгкая небрежность, но в глазах читалась настороженность.
Присев на корточки, внимательно осмотрела кабана. Его шерсть была густой и жёсткой, а клыки — острыми, как ножи.
— Мне всегда было интересно: вампиры пьют кровь животных? Или только человеческая вас удовлетворяет? — спросила я, покрутив кинжал в руке и убрав его в ножны. Металл тихо звякнул, нарушив ночную тишину.
В этот момент поднялся лёгкий ветерок — он колыхал кроны деревьев, заставляя листья шептаться, и играл с моими распущенными волосами. Они взметнулись, окутав меня серебристым облаком.
Велирий, услышав, что якобы разбудила его, мягко улыбнулся. Его движения были плавными, почти невесомыми — он в мгновение ока оказался рядом, словно тень, оторвавшаяся от дерева.
— Меня потревожило то, что вы решили покинуть дом среди ночи. Для людей, особенно красивых молодых девушек с задатками охотниц, это нехарактерно, — негромко произнёс он, приблизившись. Его голос звучал низко и бархатисто, словно шёпот ночи. — Однако я польщён вашими навыками и хотел лишь понаблюдать за интригующим процессом разделки добычи. В ваших движениях явно чувствуется мастерство, а вы сами не испытывали страха перед матёрым кабаном.
Он чуть отошёл в сторону, его плащ плавно скользнул по траве, словно чёрный ручей.
— И нет, даже такие, как я, не питаемся кровью животных. Предпочитаем изредка употреблять кровь людей — наших… предков, если так можно выразиться, — добавил он, и в его глазах мелькнул едва уловимый отблеск печали.
Затем, оглядев меня с ног до головы, спросил:
— Могу помочь перенести тушу зверя?
Я повернулась к нему, встретив его взгляд своими голубыми глазами. В них читалась смесь благодарности и настороженности.
— Что ж, польщена вашими словами и беспокойством о моей жизни. Но я часто охотилась по ночам, так что привыкла к такому, — ответила я с лёгкой улыбкой, снова переводя взгляд на кабана. — Да, надо бы унести его туда, где можно будет спустить кровь. С хищниками этого леса не особо хотелось бы сталкиваться. Буду благодарна за помощь.