Страсть поглотила его огненной бездной, он съехал из дома и долгое время почти не появлялся в свете. Адриантентор болезненно принял его уход и считал предателем.
Потом он вырос, и страсть отца к своей санорэ из пожара превратилась в ровное пламя. Между отцом и сыном установилось перемирие, не в последнюю очередь и благодаря сестре Ала. Но Адриантентор всё равно всегда презрительно отзывался о санорэ.
- Лишиться разума, как мой отец из-за рыбы? - фыркал он. - Как барашек на верёвочке, ме-е, ме-е...
И вот теперь такое заявление. Ал пришёл в себя, тем более сердце снова успокоилось, и уже не хотелось никуда бежать и искать непонятно что.
- Ты знаешь кто она? Это ведь кто-то из участниц, верно?
- Да в том-то и дело, что не знаю! - рыкнул Адриантентор.
Его лицо исказила гримаса ярости, а в глазах вспыхнуло оранжевое пламя.
Ого! Да он в нескольких шагах от второй инициации! Ближайшее время ему будет тяжело. Магия будет штормить, и перепады настроения будут постоянными спутниками Адриантентора.
- Я не успеваю с ней познакомиться, как она ускользает от меня, - посетовал он.
- Мы её найдём, - пообещал Ал. - Если она участвует в конкурсе, никуда она от тебя не денется.
- Конечно, - вклинилась Арунэлла. - Я тоже помогу в поисках. Она сирена? Как она выглядит?
- Я не знаю, - растерялся Адриантентор. И жалобно посмотрел на Ала: - Она особенная, Ал. С ней я чувствую своего зверя. Это так и должно быть, с санорэ, да? Именно в этом всё и дело?
Ал показал глазами в сторону Арунэллы. Не стоит поднимать тему зверя при ней. Потому что. Потому что в последнее время это болезненная тема. Мир меняется. Вулканы тухнут, остывают. Огненной магии становится всё меньше, а они, драконы, всё слабее.
Они потеряли после катастрофы свою вторую ипостась, но с ней бы они и не выжили. Слишком мало места для драконов, слишком мало пищи.
Но после онемения от утраты зверя они почувствовали его внутри себя, очень глубоко запрятанного, но всё ещё живого. И он будет жить, пока будет жить огненная магия. Но он становится слабее. Он медленно умирает. Вот что Ал понял, став Драконьим Сердцем. Они, драконы, медленно умирают.
- Пф-ф, не заметила я кого-то особенного на конкурсе. - небрежно повела плечиком Арунэлла.
- Ты поможешь мне, Ал? - прервал тяжёлые думы племянник.
- Конечно, Адриантентор. Я сделаю всё, что смогу. Если это твоя санорэ, ты получишь её.
Глава 13
Мелопея
Ах, как глупо я попалась! С первого же концерта так подставиться! И ведь должна была быть осторожной. Понадеялась на девчонок, но винить их нельзя - они впервые попали за кулисы шоу, и, конечно, их внимание привлекала вся эта праздничная мишура, они никогда такого вживую не видели.
Они потом очень переживали, раскаивались и просили прощения. Даже Мурена.
Искренне. Ещё бы, такой риск вылететь в первый же отчётный концерт! Но я сама виновата, закружилась, расслабилась. А ведь знала, что надо быть всегда начеку.
Репетиция для меня прошла гладко и быстро. Я даже не стала париться в костюме. Всё равно ведь никто не знал, как я выгляжу, поэтому попросила девчонок позвать меня, когда начнёт выступать сирена с предшествующим перед моим номером.
Но на концерт требовалось явиться к началу всем. Потому что мы выходили все вместе на сцену в начале, несколько раз в середине, и, конечно же, в конце.
В перерывах я стягивала костюм, чтобы подышать и расправить крылышки. Гримёрка оставалась незапертой, потому что мы все трое носились туда-сюда. Костюм оставался в ней.
Неладное я почувствовала, когда нас собрали в очередной раз, уже во второй трети концерта для очередного объявления о конкурсе. В первый раз представляли нас. Во второй наставников. В третий - жюри. В четвёртый рассказали о призах, которые поставлены на кон в этом сезоне шоу. В этот раз было много спонсоров и призов, и фонд выигрыша победителя впечатлял. Его подняли в полтора раза. Есть за что бороться.
Это-то я и испытала на своей шкуре, то есть коже, когда надела костюм в пятый раз за день. Танария что-то там восторженным голосом вещала с противоположной стороны, где я стояла. Но я не слушала, мне в костюм словно насыпали горячего песка, и вся кожа чесалась и горела. Я еле сдерживалась, чтобы не почесаться. Только с ноги на ногу переминалась, чтобы получить хоть какое-то облегчение.
Тут раздался шквал аплодисментов из зала, все вокруг меня на сцене завизжали, неверяще поворачивались друг к другу с круглыми глазами. «Вы это слышали? Это правда?» -выражали их потрясённые лица. Хватались за руки. Я повернулась к соседке слева. Она смотрела на меня пустым взглядом, витая в облаках.