Принц задумчиво почесал щеки, которые так ни разу и не стали колючими от щетины, мысленно помянул шкодного прислужника нехорошим словом и уверенным шагом направился в залу, где они обычно завтракали и ужинали. В обед Хильд и Дорос обычно не пересекались, мужчина вечно куда-то пропадал, и Дорос никак не мог его найти в такие моменты. К тому моменту, как юноша спустился в залу, Хильд уже заканчивал с ужином, внимательно изучая какой-то свиток. Бумага была явно дрогой и необычной, что наталкивало на размышления о положении мужчины в замке дракона.
— Добрый вечер, Ваше Высочество, — не поднимая глаз от свитка, поприветствовал пленника Хильд.
Дорос старался есть быстро, чтобы успеть к тому моменту, как Хильд решит покинуть столовую. Если сейчас юноше удастся попасть в подвал, то появится возможность сбежать из замка и вернуться к семье. Дорос не хотел даже думать, что происходило с его семьей, когда его не было рядом, а судьба единственного сына была неизвестна и находилась в лапах летающего ящера.
— Хильд, позвольте узнать. В этом замке есть винный погреб? — мужчина кинул быстрый взгляд поверх бумаги на отпивающего из кубка принца.
— Ваше Высочество даже не представляет, что есть в этом замке.
— А можно каким-либо способом посмотреть на него? — Дорос старался выглядеть учтивым и спокойным, но внутри ликовал от одной только мысли о том, что может оказаться близок к своей цели.
— Нет, — отрезал Хильд.
Дорос задохнулся от возмущения, отодвинул от себя блюдо и уже хотел было уйти, но решил задержаться, попытав счастье.
— Неужели злой дракон не разрешает такому выдающемуся мужчине, как Вы, немного своеволия? — напуская на себя добродушный вид, обратился к Хильду принц. Тот со вздохом отложил свиток и внимательно посмотрел на Дороса.
— Принц Дорос, Вы играете с огнем.
— Не признавать Вашу харизму просто невозможно, — продолжая гнуть свою линию, взялся за дело юноша. — Мужчина вашей стати, силы и красоты просто не может безоговорочно служить летающей ящерице.
— Надо же. Если я так привлекателен в глазах Его Высочества… — Хильд улыбнулся, отодвинул свой стул, в несколько шагов преодолел расстояние между ним и юношей. — Почему бы нам не стать ближе?
Дорос почувствовал, как кровь прилила к ушам, сердце юноши забилось сильнее, но в этот раз он не собирался отступать. Принц не был кисейной барышней, которая падала в обморок только от одних только намеков на интерес какого-нибудь местного повесы, тем более Хильд вызывал определенный интерес у юноши. Мужчина был недурно воспитан, привлекателен, тем более не скрывал своей заинтересованности в принце. Последнее несколько отпугивало Дороса, который не до конца понимал причины, предполагая, что Хильд делает это от скуки, от одиночества, просто ради развлечения, но никак не из-за искренности чувств. Дорос решил пойти ва-банк.
— Вы уже не раз мне это предлагали, — принц улыбнулся, вцепившись руками в спинку стула. До этого он никогда не был так взволнован рядом со слугами заезжих вельмож.
И все же Дорос переоценил свои силы и выдержку. В этот раз Хильд зашел дальше, чем обычно, и принц на самом деле оказался не готов к такому вниманию со стороны человека, который действительно привлекал юношу. И когда мужчина поцеловал Дороса, тот обомлел. Этот поцелуй нельзя было сравнить со всем тем, что происходило с юношей до этого — то были неловкие аккуратные невесомые поцелуи, от которых сердце билось чаще только из-за возможного раскрытия небольшой тайны принца. Сейчас это было чем-то несравненным: Хильд целовал увереннее, глубже, жестче, чем кто-либо иной. Он пробудил в Доросе чувство необходимости подчиняться, что пугало привыкшего к свободе принца. Может, он и не хотел уходить, но все же соскользнул со своего стула, как только поцелуй прервался и, ничего не говоря, с высоко поднятой головой направился к себе в покои, так и не заметив, что Хильд смотрел ему вслед глазами с белыми вертикальными зрачками, также он не услышал, как мужчина выругался, возвращаясь к свитку.
Следующим утром Бадахильдис, хмурясь, смотрел в небо, медленно укрывающееся тяжелыми тучами. Летать в непогоду он любил, но сегодня ему этого делать совсем не хотелось по двум причинам. Первая вот уже несколько часов не высовывается из выделенных ему покоев, а вторая — дракон устал. Устал от постоянных ненужных лично ему дел, но чувство ответственности, видимо переданное ему прошлым хранителем Амулета, давило, требуя действий. Ветер особо рьяно рванул на драконий замок — один из юных прислужников с писком спрятался за спину хозяина, а остальные позорно ретировались в покои.
— Не спускайте с него глаз, — Хильд говорил эту фразу каждый раз, как только собирался покинуть дом, пусть даже и на час. Проворный гость уже показал, на что способен.
Бадахильдис глубоко вдохнул морозный горный воздух и вскочил на перила балкона; прислужник скрылся в комнате вслед за собратьями, почувствовав силу создателя. Дракон на мгновенье прикрыл глаза и прыгнул, в ту же секунду обратившись в сапфирового зверя. Ему ужасно захотелось зарычать и выпустить на волю огонь, чтобы избавиться от непривычного неспокойного чувства, терзающего изнутри, раздражающего. Но Бадахильдис не мог поддаться сиюминутному желанию — принц должен как можно дольше оставаться в неведение. Если сейчас дракон даст волю чувствам, то любопытный юноша может прознать о двойственной натуре своего похитителя, и тогда Хильду уже не удастся вдоволь развлечься в компании принца.
Дорос замер у камина, который растопил самый яркий прислужник, как только вдали послышались глухие раскаты грома. Юноша впервые за всё время, что находился здесь, в плену, позволил себе вольно думать о семье. Дорос боялся и злился, он так хотел спросить совета у отца — что делать, как бы ты поступил? —, а потом присесть на пуфик с матерью, единственной, кто мог ничего не говоря приободрить. И так страстно желал обнять сестру. Той хватало одного взгляда, чтобы понять всё; хватало одного её слова, чтобы заставить действовать… Принц не был готов к одиночеству.
Сзади вдруг что-то грохнуло.
— Ну что ты! — Дорос подскочил к упавшей с кровати подруге. — Четыре лапы, а вечно падаешь. — И рассмеялся, когда Булочка с остервенением стала вырываться из его объятий, дабы опять оказаться на постели. — Ладно, спи, соня. А я прогуляюсь, — ему жутко захотелось пройтись, отвлечься то мыслей. — Только, тсс, никому не говори…
Дорос смело вышел в коридор, огляделся. Прислужников по близости не было, они, обычно всегда находящиеся в поле зрения, вдруг исчезли. Только час назад старый знакомый принес ему горячий напиток чего-то терпкого, но вкусного, а Булочке — миску молока.
Замок был свеж и чист — прислуга тут была не в пример лучше дворцовой, — а запах свежего горного воздуха, пропитавший коридоры, придавал дополнительный вкус прогулке. Дорос пару раз свернул, оказываясь около лестницы, ведущей сразу на пять этажей ниже, туда, где, по словам Хильда, находились комнаты для прислуги — конечно, для человеческой, на случай, если таковые появятся здесь, — и рабочие зоны, вроде прачки и мастерской. Чем ниже спускался юноша, тем ярче ощущался запах сырости, а свежесть дождя оставалась позади. Вскоре Дорос стоял в гулком холле, уставленным старой мебелью; в право и влево уводили через арки два темных коридора. Принца сюда ещё не водили, Хильд запретил спускаться сюда без его личного сопровождения, и прислужники строго следили за исполнением воли мужчины, возмущенно попискивая, когда Дорос подходил близко к боковым лестницам, которые были в любом замке на случай нападения, чтобы успеть скрыться в подвальных помещениях, а оттуда уйти по потайным лазам. Кому как не принцу, что вырос во дворце, знать о таких тонкостях, поэтому Дорос был уверен, что не заблудится в хитросплетениях замковых коридоров.
Крутанувшись на пятке, юноша попал пальцем в левую арку. Взяв со стены зачем-то тут зажженный факел и пошел вперед, отгоняя ожидаемый легкий страх перед неизведанным. Тут всё было так же, как и наверху, только воздух был плотнее, да от стен пахло затхлостью, в остальном же, ничего из ряда вон выходящего. По обеим сторонам были двери, невзрачные, точно для прислуги, но чем дальше уходил Дорос, тем меньше становилось комнат, а двери становились массивнее, а за следующим поворотом юноша вовсе наткнулся на тупик. Развернувшись, пошел обратно — в этом крыле этажа искать было нечего. Теперь правая арка. Через несколько минут блуждания по аналогичному левому правому коридору, Дорос уже решил возвращаться назад, так как не нашел ни одной лестницы, ведущей ниже, к возможной сокровищнице дракона. Однако взгляд юноши зацепился за странную дверь в самом конце, которая на фоне остальных выделялась барельефом какого-то цветка и ручкой странной выгнутой формы. Дорос решительно подошел к двери и толкнул её — та послушно отворилась.