Да, все это выглядело очень похожим на правду. Я даже пожалела, что вернулась в Шин — теперь дело, которое должно меня кормить, может рухнуть.
Но я ему, конечно, не позволю. Справимся.
— Позови-ка Джона, — посоветовала я. — Хватит ему там глотку драть. Давайте лучше подумаем, что нам всем теперь делать.
Постепенно скандал утих, и люди начали расходиться по своим делам, поглядывая в сторону пекарни с самыми разными эмоциями на лицах. Оран и Алпин полностью разобрали разбитую витрину, и Большой Джон заметил:
— А у нее в сумке кирпич, не иначе. Как раз на такой вот случай. Ну ладно, я все починю, у меня руки нужным концом вставлены.
Гномы известные мастера, они умеют сделать любой ремонт, даже если никогда не работали, например, с камнем. Их ведет чутье мастерового человека — тоже в каком-то смысле творчество и талант.
— Так что там? — спросила я. — Дядюшка Спелл решил стать из плохого почтмейстера плохим пекарем?
Спелл всегда приносил измятые письма и газеты, которые выглядели так, словно на них переночевал горный тролль. О пунктуальности и доставке вовремя и речи не шло, но нам приходилось довольствоваться тем, что есть. Письма не вскрывались, посылки не потрошились, и на том спасибо.
— Ну, он предположил, — сказал Алпин. — Мол, выпечка хлеба выгодное дело, почему бы и не попробовать?
Я нахмурилась. Пока это предположил только Спелл с маленькой печью. А что, если об этом задумается, например, госпожа Монтегю? Она любит выпечку и с удовольствием ей занимается, печка у нее большая, да и денег много, чтобы развернуться.
— Давайте смотреть, что у нас есть, — вздохнула я, облокотившись о прилавок. — Качество — раз. Лицензии — два. Знания и опыт — три. Привычка людей покупать хлеб именно здесь… здравствуй, Мэри!
Мэри Лукас, моя одноклассница, вошла в пекарню. В руке она несла корзинку с сырной головой, бутылкой молока и ветчиной, завернутой в бумагу, за темную пышную юбку держались детские руки — близнецы Дил и Гил крутили головами, глядя по сторонам.
— Мам, тут длака была! — сообщил Гил.
— Привет, Джина! — улыбнулась Мэри. Отлично, еще не весь поселок против меня. — Как ты?
— Было грустно, но тут пришла ты, и все изменилось, — я улыбнулась в ответ. — Что тебе посоветовать?
— Ржаные багеты с чесноком и зеленью, — ответила Мэри и медленно проговорила, глядя на пустой прилавок: — А выпечка…
Я вздохнула.
— Выпечку разгромила вдова Тимоти, витрину будем менять. Но если ты подождешь, мы что-нибудь придумаем.
Оран кивнул, заглянул в пекарню и коротко ответил:
— Пять минут. Круассаны с шоколадом.
Мэри улыбнулась.
— Отлично, мой Бен их просто обожает. Джина, а это правда, что ты развелась?
Я кивнула.
— Да. Правда. Мой муж мне изменил, и я застала его… в процессе, скажем так.
Мэри сокрушенно покачала головой. Они с Беном были парочкой с первого класса школы. Пример любви и верности для всех, так их называли в Шине.
— Бессовестный какой, — вздохнула она. — Нет, что бы там ни кричали на улице, я считаю, ты правильно сделала. Сейчас он изменяет, а потом что? Колотить тебя начнет? Ничего хорошего уже не дождешься.
— Вот именно, — кивнула я. — Что там, дядюшка Спелл хочет стать пекарем?
Мэри рассмеялась и махнула рукой.
— У него всегда так. Он то пекарем хочет стать, то змееловом, лишь бы не работать, — она понизила голос и поинтересовалась, глядя на Орана, который выносил поднос с пряниками: — А правда, что Оран выкинул вдову Тимоти?
Я утвердительно качнула головой.
— Так и было. Он едва не вспыхнул, когда она разбила витрину. Скрутил ее, не хуже чем шеф Ристерд пьяниц в пабе скручивает!
— Вот нахалка! — воскликнула Мэри и добавила уже тише: — А знаешь, ты бы присмотрелась к нему. Он со своими странностями, но мне кажется, он очень хороший человек.
Оран ушел к печи за круассанами, и я услышала его негромкий разговор с Большим Джоном и Алпином. Присмотреться… ох, нет, лучше не думать об этом. Мне и так не по себе, когда он рядом. Все в душе так и поднимается, в ушах пробуждается звон колокольчиков и зима вдруг делается похожей на весну.
Оран… Такой странный. Такой загадочный и сильный.
— Спасибо, — вздохнула я. — Но мне надо опомниться после измены мужа и готовиться к разводу и суду. Я пока ни о чем думать не могу, какие уж тут новые отношения.
Да и не будет у нас никаких отношений. Я человек. Оран дракон, хоть и с проклятием. Между нами пропасть.
Оран вынес круассаны, Мэри понимающе улыбнулась и положила на поднос несколько монет. Я протянула ей бумажный пакет с покупками и сказала: