— Второе — ты сдашь мне комнату в своём доме, — невозмутимо ответил Оран. — Мужчин-слуг у тебя нет, на помощь прийти некому. А я буду рядом.
Я даже рот открыла от такого неожиданного предложения. Оран так спокойно говорил о жизни в моем доме, так уверенно, словно в этом не было ничего необычного.
Ну да, он просто хочет мне помочь. Спасти от наёмных убийц. И для этого готов заселиться в мой дом хоть сейчас.
Пустяки, дело житейское.
— Тогда твоя репутация рухнет, — сказала я, стараясь не подавать виду, что взволнована так, что мне бросило в жар среди холода зимнего вечера.
Оран усмехнулся.
— Ты и так знаешь, кто я. Дракон с проклятием. Убийца. Странный тип, влюбленный в кулинарию. Что мне может повредить?
— А мне? — спросила я, пытаясь сдержать дрожь. — Весь Шин будет болтать, как не успела я приехать, а уже нашла любовника.
— Пусть болтают, — усмехнулся Оран и добавил уже серьезно. — Твоя жизнь важнее любой глупой болтовни. Так что ты решаешь?
Глава 4
Я оперлась о калитку. Некоторое время стояла, глядя, как мелкие снежинки кружатся в свете фонаря.
Мы с Кевином уже были приглашены на новогодний бал к семье Эштон, знаменитым торговцам колониальными товарами. Кирк Эштон взял в жены такую же, как я — молодая, из всех богатств красивые глаза, пышные волосы и титул. Интересно, примет ли он Кевина без жены и уже не лорда? Интересно, вспомнит ли обо мне Ева Эштон, или я проплыла тенью в ее мире и растаяла без имени и воспоминаний?
Для своей матери Кевин заказал бриллиантовую парюру. Даже ювелир поражался: у него редко бывали настолько щедрые и большие заказы. Но Кевин не жалел денег, когда нужно было кому-то пустить пыль в глаза.
Утром портниха должна была принести мне новое платье: насыщенно синее, с открытыми плечами и серебряной вышивкой на лифе. Мне не очень нравился такой фасон, но Кевин настоял. Хотел показывать меня в свете, как свою игрушку, а игрушке надлежало быть красивой. Самой-самой.
Все это было моим миром еще вчера днем. Вчера вечером моя семейная жизнь рухнула и рассыпалась. А сегодня я стою на окраине королевства, меня хотят убить, снова идет снег, и отвергнутый дракон предлагает мне помощь.
Голове есть, от чего идти кругом.
— А что взамен? — спросила я. — Ты будешь меня защищать… и чем я могу тебя отблагодарить?
Я не привыкла, что помогать могут бесплатно. В столице так не было принято. Любая помощь имела свою цену, и лучше узнать ее прежде, чем примешь. Оран посмотрел снисходительно и грустно.
— Ничем, — ответил он, и его голос прозвучал очень искренне. — Я это делаю потому, что могу. Вот и все. Ну и не буду отрицать, ты кажешься мне хорошей женщиной. А хороших людей нужно поддерживать. Особенно в беде, такой, как у тебя.
Я вздохнула.
— Это полностью разрушит нашу с тобой репутацию.
Дракон неопределенно пожал плечами.
— Можно подумать, она у нас с тобой безупречна, как у его величества.
Послышался скрип, дверь открылась и на крыльцо выглянула Элли. Домовичка ежилась, стягивая на груди то, в чем я признала старую-престарую материнскую шаль.
— Миледи, не изволите ли зайти в дом? — спросила она. — Очень уж холодно!
— Да, на пустошах климат суровее, — согласилась я и вдруг почувствовала, что стою на проведенной кем-то невидимой черте. Перешагну ее — и жизнь изменится.
Оран прав. Если меня один раз попробовали убить, то и второй не заставит себя долго ждать. А местным сплетникам неважно, где я буду жить, они все равно придумают, как смешать меня с грязью.
— Фактически я еще замужем, — сказала я. — И мой муж может использовать против меня то, что мы с тобой живем вместе.
— Живем, — согласился Оран. — Но не спим же. Ты наняла меня своим охранником, после сегодняшнего нападения это неудивительно. Было бы странно, если бы ты решила жить одна в доме на тихой улице. Так каков будет твой ответ?
Я вздохнула.
— Проходи.
Мы вошли в дом, и некоторое время я просто стояла на пороге, глядя по сторонам. Весь первый этаж занимала большая гостиная, соединенная с кухней: когда-то мы готовили в этой печи и накрывали ужин на этом столе из темного дерева. Как тепло, как ярко горели лампы, которые зажигала мама, какими веселыми были истории и сказки, рассказанные отцом! А вот здесь, у окна, он ставил новогоднюю елку, и мы все вместе украшали ее красными бантами, пряниками в серебряной обертке и орехами, выкрашенными золотой краской! А на подоконнике всегда спал кот, старый толстый Томас, и я гладила его, а он сонно жмурился, зевал и мурчал.