— Здравствуйте, господин Кимбер, — сдержанно сказала я. — Мою пекарню сжег дракон.
— Да знаю, знаю! Ристерд мне еще вчера телеграмму отстучал, еще вчера, — проворчал староста. — Не повезло нам, не повезло. Но я чую, хлебом-то пахнет, пахнет!
Кимбер крепко усвоил старую пословицу “Дуракам все по два раза повторяют”. Почти сроднился с ней.
— Конечно, пахнет, — ответила я. — Не могу оставить поселок без хлеба.
Показались Алпин и Большой Джон: катили на тележке два больших подноса с ржаными и пшеничными булочками. Судя по тому, как заулыбались дамы возле молочной лавки, товар разойдется за считанные минуты.
— А и молодец, молодец, — одобрил Кимбер. — Что, на домик у школы, у школы поглядываешь?
— Поглядываю, — кивнула я. — Хотела просить вас о его переводе под пекарню.
— А и переводем, переведем, забирай! — весело согласился Кимбер. — Но пристройка печи и ремонт уже с тебя, с тебя. У поселка денег нет, нет совсем.
Я понимающе качнула головой и добрым словом помянула сотрудника банка, который располовинил мой с Кевином совместный счет.
— Спасибо, господин Кимбер, — с искренним теплом сказала я. — Хочу заказать из столицы чарную печь. Тогда откроемся уже к новому году.
Кимбер нахмурился. Однажды дети бросили ему под ноги зачарованную хлопушку, которая выпустила туман в виде полупрозрачной зеленоватой женщины, и с тех пор он опасался всякого волшебства.
— Вот, молодежь! Все бы вам чары, а не по старому закону, не по закону, — пробормотал он и махнул рукой. — Но да ладно, ладно. Делай, как считаешь нужным.
Я открыла было рот, чтобы поблагодарить его, и в это время от молочной лавки донесся вопль.
Глава 7
Подхватив юбки, я бросилась бежать. У молочной лавки медленно, но верно разливался новый скандал: госпожа Тоуль решила, что раз она купила каравай утром и булочку днем, то ей полагается два куска мангового тарта, а не один.
— Тебе, дура ты старая, полагается карандаш от дядюшки Ошери! — вдова Тимоти уперла руки в бока. — Чтоб ты им губищу свою ненасытную закатала! Сказано: всем, кто покупал, по кусочку! От доброты и из благодарности!
— Так я и покупала! — госпожа Тоуль тоже уперла руки в бока, копируя позу заклятой подруги. — И утром, и сейчас! За покупку — кусок тарта! Так было сказано!
— Это на попробовать! — прогудел кто-то из мужчин. — Из дружбы и благодарности!
— Я и говорю! — обрадовалась поддержке вдова. — Попробовать, а не пузо свое наглое набивать тут за чужой счет! Ты хоть платила, интересно мне узнать?
— Женщины, женщины! — проскрипел Кимбер. — А ну утихните, утихните, я вам говорю. Что тут за пирог, что за пирог такой?
Оран протянул старосте бумажную тарелочку с куском тарта, посмотрел на меня и весело улыбнулся. Когда он так смотрел, когда в его глазах проплывали огоньки, мне хотелось петь от радости. Я начинала верить, что сломаю хребет любой проблеме.
— А вкусно, вкусно так пахнет, — одобрил Кимбер, поводя носом над тарелочкой. — Вы вот что: давайте-ка вот эти все порции берите, берите, да и несите мне прямо в дом, в дом. Власть надо уважать, уважать надо власть. И булочек вот этих дюжину, да, дюжину. И тоже ко мне в дом, да по пути никуда не заносить!
В воздухе начал разливаться дух народного восстания от тех, кто не успел отведать вкусного. Но со старостой в Шине никогда не спорили. Оран сложил в коробку оставшийся тарт, Алпин насыпал булочки в бумажный пакет, и племянники взяли упакованный товар и пошли за дядей. Когда Кимбер отошел подальше, вдова прошипела, как бинская плодовая змея:
— Вот что бы тебе, гадине, рот свой не зашить суровыми нитками?
— Это я гадина? Это ты от своего мужа с мельником гуляла! И от первого, и от второго!
— Да мельник и не глянул на тебя! Это ты не знала, с какой стороны к нему прибиться!
Вдова и госпожа Тоуль замерли, сжав губы в нить и глядя друг на друга, как соперницы на ринге. Но едва они открыли рты, чтобы осыпать вражину бранью, как в них тотчас же мелькнуло что-то цветное.
Вдова Тимоти сжала губы, и я увидела, что между ними стиснута яркая визитная карточка. Точно такая же возникла и меж губ госпожи Тоуль. Когда потрясенные дамы вынули их, я заметила нарисованный круассан, и во мне все похолодело.
Конкуренты. Знаю я этот круассанчик, видела в столице.