Вот как. Я усмехнулась: очередная родня моего спутника жизни терпеть меня не может. Но госпожа Дорнан хотя бы не пыталась меня убить. Просто ненавидела всеми силами души.
— Слушайте, а я немного недопонял, — сказал Ричард, обернувшись к Орану. — Ладно, ты дракон. Тебя прокляли, ты не можешь летать и дышать огнем. Ну и что с того, если ты снова сможешь? Кому ты этим навредишь?
Противней получилось целых три. Оран осторожно отправил их в духовку, поставил заслонку и ответил:
— Не знаю. Никому не собираюсь вредить.
— А что будешь делать, если проклятие падет? — не отставал Ричард. — Кого съешь первым?
Оран прошел к раковине и одарил доктора угрюмым взглядом через плечо.
— Не собираюсь никого есть, — бросил он. Снова начал говорить отрывисто, словно каждое слово пробивалось через преграду.
— Вообще Ричард прав, — сказала я. — Кто-то из твоей родни очень сильно тебя боится. Боится, что связь с истинной избавит тебя от их проклятия. Ты снова станешь драконом и потребуешь хотя бы свои деньги на бочку. Сколько у тебя было денег до этого?
Все драконы богачи. Дать в ресторане чаевые, на которые можно купить дом в Шине — да без проблем. И Оран наверняка не питался сухой корочкой до того, как с ним все это случилось.
— Достаточно, чтобы не думать о деньгах, — Оран вымыл руки и задумчиво уставился в окно. — Я и не вспоминал об этом. Но да, у меня был вклад, он ушел в пользование семьи после проклятия.
— Ты не думал, зато другие подумали, — произнес Ричард, и я невольно отметила, что после диплома он сделался на диво сообразительным и практичным. Вот она, польза образования. — Так что вспоминай, какой именно предмет на кону. Что ты можешь потребовать, когда вернешься.
Оран усмехнулся. Дернул плечом.
— Музей, конечно, — ответил он. — Главная сокровищница королевства.
Мы с доктором переглянулись.
Я не сильно разбиралась в культуре, но Генеральный музей это однозначно золотая жила. И если она у тебя в руках, то ты владеешь не просто предметами искусства. Не просто картинами и статуями, мощами святых и мумиями античности, драгоценностями и редкостями.
Ты держишь в руках историю. История бесценна.
А вот у каждого экспоната есть своя цена. И коллекция музея это не только то, что стоит на витринах и видно всем.
Есть еще и кладовые, доверху набитые сокровищами. И уже ты решаешь, сохранить их для потомков или, например, выгодно продать.
Неудивительно, что Орана прокляли и изгнали, хотя ситуация с его братцем была настоящим несчастным случаем. Такой, как он — добрый, светлый, даже немного блаженный — выбивался из ряда драконов, которые всегда думают лишь о себе и своей выгоде.
Стал бы он распродавать содержимое музейных запасников на благо своего дома? Ответ немного предсказуем.
А эта Луавера или как там ее, точно стала бы.
— Какой музей? — поинтересовался Ричард.
— Генеральный, — неохотно ответил Оран. Казалось, разговор причиняет ему боль. — Я готовился стать его директором.
Ричард даже присвистнул от удивления, и я прекрасно его понимала.
— Скажи спасибо, что вообще еще жив, — пробормотал доктор и кивнул в мою сторону. — И что она жива. Надо думать, что делать с этой ситуацией.
Я пощелкала пальцами и предложила:
— Может, ты напишешь что-то вроде гарантийного письма? Мол, клянусь оставаться в Шине, никогда не приеду в столицу и все в этом роде. Хватит такого письма Кливу Боллиндерри, чтобы он успокоился?
Оран улыбнулся так, словно я была наивным ребенком, который рассуждал о том, чего не понимал.
— Сомневаюсь, — вздохнул он. — Мой ответ они приняли за дерзость. Значит, захотят, чтобы я за него ответил.
Ричард покачал головой — видно, решил, что из-за меня поселок ждут новые беды.
— Ты мне вот что скажи, — произнес он. — Нам-то, обычным людям, чем это все может грозить? Сам понимаешь, я врач. Должен знать, что именно буду лечить. Ожоги там, магические раны… что еще?
Оран пожал плечами.
— Луавера уже знает, что у нее ничего не вышло. Связь истинной пары не дала убить Джину, а Хлыст очень мощное заклинание. Думаю, что скоро мой бывший дом приедет сюда в полном составе.
Ричард хлопнул ладонями по коленям. Поднялся, сделал несколько шагов туда-сюда, снова сел.
— И что нам всем делать? — осведомился он. — По подвалам прятаться? Хотя нет, дракон так дохнет, что никакой подвал не спасет.
Я понимала, что следующим номером программы может стать наше изгнание из поселка. Вот Женевьева-то будет торжествовать!