Привыкла, что с Тэргоном они давно понимают друг друга с полувзгляда. А тут вместо того чтобы о деле подумать, размышляла о всякой ерунде. Да ещё и шебшера так бездарно прошляпила. Бедняга Шоко царапину на боку заработал…
Виновато вздохнув, Айриэ занялась ранкой коня, смазывая её пахучей травяной мазью с эльфийским наговором. Потом спросила спутника:
— Вас не зацепили?
— Ерунда, — хмуро отмахнулся он.
— Какая ещё может быть ерунда, если речь идёт о нечисти? — не менее неприветливо поинтересовалась Айриэ. — Вы что, не знаете элементарных правил безопасности? Раны, нанесённые нечистью, сами по себе заживают плохо, их нужно смазать мазью, заговорённой целителем.
— Благодарю, мэора, мне об этом известно.
Он отвернулся и принялся чистить измазанную подсыхающей глиной куртку. Испачкался, пока с шебшером по земле катался. Айриэ со сдержанным отвращением оглядела Дэриониса и констатировала:
— Своей мази у вас нет, а воспользоваться моей гонор не позволяет.
— Штрайдах, да при чём тут мой гонор? — пожал он плечами. — Я просто не люблю… зависеть.
— И поэтому готовы рисковать без малейшей на то необходимости?
— Насколько я знаю, когти шебшера не ядовиты. Я ничем не рискую, мэора.
Он продолжил сосредоточенно счищать с рукава глиняные нашлёпки и недовольно поморщился, обнаружив длинный разрез, оставленный когтями твари. У Айриэ имелись такие же дыры, но её зачарованная одежда уже почти успела восстановиться. Купил бы себе один раз добротную гномью походную одежду и не мучился, а то на покупке новой разорится, хмыкнула она про себя. Вслух советовать не стала, а то этот гордец ещё больше разобидится.
Вместо этого взяла из своих запасов баночку с целебной мазью и всунула Дэрионису в руки:
— Пока вы сопровождаете меня, извольте заботиться о своей и, следовательно, о моей безопасности. Для того вас и наняли, рингир. Мазь ваша, пользоваться не забывайте.
Он яростно сверкнул глазами, но мазь взял. И даже спасибо сказал, вежливый.
Уже почти стемнело, закатные краски давно поблекли, и только на западе светлела широкая розоватая полоса, а над головой сияли крупные, яркие звёзды и три луны, причём Санда была полной и круглой. Можно даже не подсвечивать себе магией, всё и так было прекрасно видно.
— Остановимся на ночлег здесь, — решила драконна. — Когти и клыки шебшера слишком ценны, чтобы их бросать.
— Примерно через полмили будет удобное место для стоянки. Мы там по дороге в Чиггир останавливались, с клиентами, которых я охранял, — сообщил Дэрионис. — Там мост через речушку и рядом поляна.
— Ну тогда подождите, пока я закончу с шебшером. Или вот что, помогайте-ка, так быстрее получится.
Айриэ вручила ему свой кинжал и велела срезать когти, а сама взялась за широколобую башку твари.
— Ого! Это что, «лунное серебро»? А качество!.. Первый раз в руках такое совершенство держу… — восхищённо выдохнул спутник, осторожно трогая лезвие. И тут же вновь помрачнел, будто вспомнил о чём-то неприятном: — Говорят, такие кинжалы бывают только у охотников Ордена.
— Не только. Мне этот кинжал подарили, — сообщила драконна, не спеша признаваться в принадлежности к Ордену.
— Королевский подарок.
— Дружеский, — улыбнулась Айриэ. — На память и на удачу.
Подарок Саэдрана. Навестив её в следующий «драконий» день, вручил этот кинжал. Там на рукояти, сейчас обмотанной полосками потёртой кожи, два дракона танцуют среди звёзд. Не Танец Жизни, но — надежда на него. Больше никаких намёков Саэдрэ себе не позволял.
Кинжал Айриэ любила и не расставалась с ним. Но попросила Саэдрана доставить ещё несколько подобных. Видит Равновесие, этот мир отчаянно нуждался в оружии из «лунного серебра». Оружие Айриэ вручала лучшим из охотников, рассказывая легенду о древней драконьей сокровищнице. Мол, в Ордене хранили эту тайну и вспомнили в час великой нужды. Теперь Саэдран в промежутках между визитами в Акротос порой наведывался в один мир, где тамошние эльфы в союзе с драконами в редкие полнолуния неутомимо ковали мечи и кинжалы из драгоценного сплава. Серебро, опалённое истинным драконьим пламенем и магия лунного света, вплетённая эльфами в рождающийся клинок. Вместе — магический сплав, которому нет равных по прочности и губительному воздействию на нечисть и нежить.
Айриэннис оборвала воспоминания и сосредоточилась на заклинании: сейчас ей требовалась предельно высокая точность. Мех и кожа с головы шебшера осыпались мелкой пылью, оставив в руках магессы белеющий в лунном свете череп с оскаленными зубами. Аккуратно направляя потоки силы, Айриэ продолжила свои разрушительные действия, пока от головы твари не остались очищенные челюсти с ценными зубами. От шеи и ниже туша осталась нетронутой.