— И вы посчитали, что справитесь с этой ролью лучше прочих? Недальновидно, Мэйгин. Твари из Нижних миров одинаково презирают всех людей — и принцев, и крестьян, и разбойников.
— О нет, мэора, вы обо мне слишком плохого мнения! — блеснул зубами принц. — Разумеется, я предварительно заставил демона поклясться на крови, что он никогда не причинит мне вреда. Да и союз наш, повторяю, взаимовыгодный. У принца возможностей всё-таки побольше, чем у рвущейся замуж девицы простого звания. Я исправно предоставлял Заккарасу новые вместилища для его духа, жертв для его кровавых ритуалов, да просто пищу, в конце концов! Пара-тройка в месяц отданных демону преступников — невелика потеря. Я же помог Заккарасу, когда наш растяпистый демон позволил какому-то эстисскому магу украсть свою главную драгоценность, тот демонский артефакт. Заккараса ждала смерть, но я помог выследить мага, подключив своих людей и предоставив внеочередных жертв. Демон оценил это, поверьте. Он — мой верный союзник… и не предаст до самого конца, пока я не решу избавиться от него.
Замечательно. Демон поклялся на крови, что не станет обманывать человека. Прелестно. Какая идиллия! Айриэ восхитилась про себя. То, что у демона в тот момент не было собственного тела и, следовательно, клялся он не своей, а человеческой кровью, Мэйгину, похоже, в голову не пришло. Вот вам, пожалуйста, классический пример, почему никогда не надо пытаться заключать сделку с демоном. Невыгодно.
Разочаровывать принца она пока не стала, пусть ещё что-нибудь интересное расскажет.
— Вы вступили с ним в союз уже давно? Чего же вы в таком случае ждали, Мэйгин? Почему не заняли трон? — спросила магесса вслух.
Мэйгин поморщился.
— Заккарас до недавнего времени был очень слаб. Ему были недоступны многие из его умений, требовалось… откормиться, скажем так, чтобы стать могущественней. Он способен как-то призывать себе на службу нечисть, оказавшуюся в нашем мире после Прорыва, а после их смерти сила шла к нему. Это тоже помогало Заккарасу жить в Акротосе. Но он мечтает о собственном теле, таком, как его прежнее, только могущем нормально функционировать в нашем мире. Без моей помощи ему не справиться, так что в этом союзнике я уверен. Я почти ему доверяю, — иронично признался принц. — Я собирался приказать ему устранить моего брата, но так, чтобы это выглядело естественной смертью от какой-нибудь болезни. Я не зря тонко настраивал брата против нелюдей, особенно эльфов, которые могли бы его вылечить от безумия или заметить вмешательство Заккараса. Мне было нужно, чтобы смерть Шингара не вызвала подозрений, никаких. Иначе мне грозили неприятности с вашим Орденом, а Заккарасу пока тяжело с ним тягаться. Но скоро он обретёт своё тело, вот тогда мы и поиграем. Я хотел стать законным королём… да ещё и героем, убившим страшного, кровожадного демона. Вы лишили меня этого удовольствия, мэора. Но я возьму своё… в Сайгаре, например.
Мэйгин любезно просветил её насчёт своих планов, следовательно, надеется покончить с магессой здесь и сейчас. Пользуясь его разговорчивостью, Айриэ полюбопытствовала:
— Зачем вы заставили меня гоняться за тем несчастным парнишкой?
— Лопоухий дурак увидел то, чего ему никто показывать не собирался, — недовольно признался принц. — Демону нужно было в очередной раз восполнить силы, и я приказал доставить к нему… еду, какого-то пойманного мародёра. Я делал вид, что беру эту шваль себе на службу, для, хм, особых поручений. Когда шваль исчезала, это никого не удивляло, ну а проблем с тем, куда спрятать тело, вовсе не было, Заккарас прекрасно с этим справлялся. И всё шло замечательно, пока этот лопоухий не обнаружил в стене конюшни скрытую пружину, открывавшую проход в подземелья. Он видел почти всё… и сообразил, что должен молчать, иначе его уничтожат. Но напился и начал трепать языком, выдав себя. Мой камердинер, к счастью, наткнулся на дурака раньше, чем кто-нибудь заинтересовался его болтовнёй. Мы с Заккарасом всё равно собирались от вас избавиться, мэора, уж простите. Вы для нас слишком опасны. Так что мы воспользовались случаем, чтобы убрать вас из замка и дать возможность Заккарасу подготовиться. Он жаловался, что вы каким-то образом чуете его заклинания, поэтому не мог свободно пользоваться своей магией.