— Я от этого человека скоро выть начну, — доверительно жаловался ей Виалл, когда они сидели в её комнатах, потягивая эльфийское вино, привезённое другом. — Подозрительный, мелочный, вздорный… хотя умный и не лишённый чувства справедливости. Айриэ, честно, я уже дни считаю до того, когда наконец смогу избавиться от этого пациента.
— Его безумие лечится?
— Да, хотя это ещё не безумие, однако король ходил по краю. Я обнаружил вплетённые в балдахин над его кроватью заговорённые нити. Король в первый раз принял меня в своей спальне, ну я и воспользовался случаем, проверил её незаметно с помощью того заклинания, которое ты мне показывала, помнишь? Эти нити усиливали его подозрительность и постепенно сводили Шингара с ума.
— Мэйгин со своим ещё не рогатым дружком постарался, — проворчала Айриэ. — А Шингар, между нами говоря, сам виноват: нечего было ссориться с Орденом и с твоими сородичами.
— К счастью, это обратимо. Я проведу ещё несколько сеансов, и приведу его в порядок. Весь организм, — многозначительно подчеркнул эльф.
— Ну и замечательно, — согласилась драконна.
В самом деле, Шингар — не самый плохой правитель, да и из случившегося он вынес урок. Теперь он понимает, что Орден никогда не угрожал его власти, так что с королём можно будет иметь дело. Его исцелят, в том числе от бесплодия, так что у короля скоро будет наследник. Для Дилиании всё разрешилось наилучшим образом, заговор принца раскрыли вовремя, и трагедии удалось избежать.
Осталось изловить этого проклятого демона, но Айриэ подозревала, что тут придётся немало побегать, фигурально выражаясь. Если Мэйгин говорил правду, Заккарас «выращивает» себе тело с помощью магии и того артефакта-накопителя. Следовательно, ему требуется много магической энергии, и он станет охотиться на магов, но вряд ли осмелится вернуться в окрестности Аэс-Тронда. Айриэ подозревала, что демон предпочтёт держаться подальше от неё лично, равно как от любого драконьего мага. Нет, он, скорее всего, забьётся в какую-нибудь глухомань, пока не обретёт вожделенное могущество, поскорее сменив приметного лопоухого на новое тело и делая осторожные вылазки ради «охоты». Все странствующие маги сейчас в большей опасности, нежели остальные, надо будет предупредить Магический Купол…
— Пойду я, пожалуй, Айриэ, — лениво потянувшись, поднялся с кресла эльф. — Мне ещё к твоему другу зайти надо, мазь ему занести.
— К какому другу?
— К Фирниору. Исключительно приятный пациент, не то что его величество Шингар, — проказливо улыбнулся Виалл.
— А с ним-то что стряслось? — удивилась Айриэ.
— Разве ты не знаешь? — ещё больше изумился эльф. — Проклятие проснулось. Он сказал, раньше обычного…
Правда, Фирио был мрачен, неразговорчив и явно неважно себя чувствовал, пока они возвращались. Однако вслух не жаловался, и Айриэ к нему в душу не лезла, к тому же ей и так было о чём подумать, одного Заккараса за глаза хватало. Не пожелал поделиться проблемами — его право. Иного Айриэ и не ждала, в общем-то.
Не успел эльф дойти до двери, как в неё энергично постучали и, не дожидаясь ответа, рывком распахнули.
— Алмазная моя! — разнёсся по комнате радостный гномий рёв.
В комнату ворвался улыбающийся до ушей Конхор. Хлопнул на ходу широкой ручищей по протянутой ладони Виаллерона и кинулся к Айриэ, по всегдашней привычке стискивая её в объятиях до хруста. Светло-голубые глаза Кона сияли от удовольствия, косица бороды задорно топорщилась, а жёсткие рыжие волосы гнома нахально залезли ей в нос, когда Айриэ с ласковой насмешливостью чмокнула друга в макушку.
— И почему ты такая дылда? Всегда говорил, что твоя Айнура мне нравится больше всего. Лучше бы ты в том облике ходила, — шутливо посетовал гном, задирая голову. Однако тут же, обозрев маячивший перед его глазами бюст подруги, задумчиво заметил: — А с другой стороны, так у меня обзор получше будет. Грудь у тебя красивая, хоть я люблю и попышнее… Ай, больно же!..
Айриэ тоже шутливо, но чувствительно стукнула разговорившегося дружка.
— Так тебе и надо! Сколько раз тебе говорить, Кон: любуйся молча! Друг мне нужнее любовника.
— Могли бы и совместить, — буркнул гном, почёсывая ушибленное место. — Всё, всё, молчу, не дерись! Скверный у тебя характер, горы-долы, и за что только я тебя люблю, сам не понимаю!
— За то, что я единственная, других таких не найдёшь, — насмешливо фыркнула Айриэ, поддерживая их старую игру: на самом-то деле Конхор никогда всерьёз не стремился завязать с ней любовные отношения, балагурил только. Потом спросила уже серьёзно: — Ты сюда какими судьбами, дружище?