- М? - расслабленно откинувшись на угол между стенами, в котором сидел, невнятно отозвался Ставрас, который тоже успокоился и испытывал определенного рода умиротворение оттого, что его человек рядом и ему больше ничего не угрожает.
- Насчет тех взглядов, на которые и Михей, и Маришка эта, намекали. Ты, правда, хотел найти у меня на тебе маску?
- Пытался, - отстраненно признался лекарь. Но не только ее.
- Э? - Растерялся Шельм, который не представлял, что еще на нем можно было бы обнаружить невооруженным взглядом.
Ставрас коротко усмехнулся.
- Вы мне с Веровеком душу растравили тем разговором про принцесс, вот я и примерялся.
- К чему? - Шельм голову и заглянул ему в глаза.
Лекарь тяжко вздохнул и коротко ответил:
- К тебе.
- А чего ко мне примеряться-то?
- Да, вот все думал, хотелось бы мне тебя съесть вместо куриной ножки с жареной картошечкой, к примеру.
- И как?
- Нет. А пот по розгам твоя спинушка плачет.
- Спасибо. Ты мне уже как-то обеспечил даже не розги, плеть.
- Не можешь простить?
- Вот еще. Даже в голову не бери. Просто к слову пришлось.
Лекарь внимательно всмотрелся парню в лицо, потом медленно кивнул.
- Ладно, к делу, - произнес он, Шельм невольно подобрался. - Ты, кажется, Веровека магии учить собирался, - напомнил дракон.
- Эй, хозяева, принимайте работу! - раздался со двора окрик Гиацинта.
Шельм встрепенулся и бросил взгляд за окно. Они со Ставрасом переглянулись, и лекарь скомандовал:
- Иди в спальню, а я пока сам с ними побеседую.
- А если Михей...
- Не волнуйся. Я разберусь, - еще тверже, с нажимом, произнес лекарь.
Шут пожал плечами, кивнул и скрылся за дверью, а Ставрас не спеша вышел в сени, где столкнулся с приметившим непрошенных гостям Михеем, коротко переговорил с ним и вышел во двор уже один. Весь дом затаился, приготовившись к осаде, а, может быть, это только казалось.
Ставрас медленно спустился с высокого крыльца, давая возможность пришедшим рассмотреть себя, а сам смотрел на них. "Интересная пара", отметил он про себя и тут же услышал ответ от шута, которого теперь, похоже, уже не так угнетала их связь.
"Еще бы! Ты повнимательнее к кузнецу присмотрись!".
"Вижу", лаконично отозвался Ставрас. И, подойдя к настороженно следящим за ним мельнику с кузнецом, произнес уже в слух:
- Зайдете?
- Зачем? - не отпуская его взгляд, уточнил Гиацинт.
- Поговорим.
- Нам есть о чем говорить?
- Да. О многом.
- Например?
- Три дня назад мы проезжали Дабен-Дабен...
- Цыганский город?
- И имели возможность достаточно близко пообщаться с Дидлемом Лютиком Шлимом. Знакомое имя Филлактет Шлим?
Мельник отшатнулся, но Ставрас успел схватить его за руку чуть выше запястья и не отпустил от себя. Муравьед, стоявший чуть в стороне, резко отпустил поводья коня, и словно бы присел немного, сразу став похожим на зверя, готовящегося к смертельному для жертвы прыжку. Ставрас видел это краем глаза, но руки мельника так и не отпустил.
- Хотите уйти, держать не буду. Заплачу за коня столько, сколько скажете. Но вы уверены, что хотите уйти?
- Как вам удалось уйти от Лютика?
- Поверишь, если скажу, что легко?
- Нет. Но, видно, придется, - отозвался Гиацинт, кивнул, словно сам себе, и вытащил руку из хватки Ставраса. Тот удерживать не стал, как и обещал. - Мы зайдем, - решился мельник.
- Гиня! - возмутился Мур, но тот лишь головой покачал.
- Мне кажется это важно Мур. Идем.
И они уже втроем поднялись по крыльцу и вошли в дом. Там их ждал накрытый стол и хмурый Михей, восседающий во главе него.
Гиня коротко хмыкнул:
- Думал, испугаемся и не зайдем?
- А чего вам меня бояться-то? Это не вам, а мне, скорее, опасаться за своих домашних стоит, - бросил нахохленный дед, сурово сдвинув седые брови. Гиня тоже нахмурился, хотел что-то сказать, но Михей перебил его, вскинув руку: - Верю, что детей бы не тронули, и размышлял я не об этом.
- А о чем, если не секрет, конечно? - усаживаясь за стол, полюбопытствовал красноволосый масочник. Мур в это время опустился на лавку рядом с ним. Ставрас сел напротив, по левую руку от Михея.
- О том, что некоторые злоупотребляют моим гостеприимством, - бросил дед, недовольно покосившись на безмятежного до отвращения лекаря.
Тот вежливо улыбнулся.
- Поедим для начала или сразу за разговоры? - полюбопытствовал он.
- Мы не голодные, - буркнул все еще напружиненный и явно не убежденный Муравьед.
- Кстати, - неожиданно почти промурлыкал Гиацинт, внимательно глядя на мужчину, сидящего напротив, - пока мы к вам шли, сорока на хвосте принесла, что ранил ты своего мальчишку голубоволосого, который, смельчак, к нам на разведку ходил, и тут же вылечил.
- Было дело, - не стал отпираться Ставрас, ожидая вопроса, к которому все это было сказано.
- Хороший лекарь, значит?
- Драконий, - все с той же вежливой улыбкой отозвался Ригулти, и как ни в чем не бывало, не обращая внимания на вытянувшиеся лица напротив, потянулся к миске с жареной картошкой и грибами и деловито наложил несколько ложек себе на тарелку. - Вы попробуйте картошечку, очень вкусно.
Гиацинт на полном автомате, все еще смотря на него во все глаза, протянул руку через стол. Ставрас вложил ему в пальцы ложку и совершенно спокойно перевел взгляд на Муравьеда. Во взгляде кузнеца появилось странное выражение. Он расправил плечи, приосанился и посмотрел уже не с настороженностью, но с вызовом, а под столом, зачем-то, положил руку на бедро соседа. Тот и бровью не повел, принял как должное, а лекарь перестал улыбаться и вздохнул.
- Кем тебе приходится Лютик?
- Двоюродным братом по материнской линии.
- Давно не общаетесь?
- Почти десять лет.
- С тех пор, как ты покинул клан?
- Нет. Раньше. Вне клана я лишь шесть.
- Почему ты ушел?
- С какой стати, я должен тебе рассказывать? - накладывая картошку на свою тарелку, произнес Гиацинт холодно.
- Потому что я спрашиваю. Спроси ты, и отвечу я.
- Что тебя связывает с ним?
- С Шельмом? Я запечатлен на него, он на меня.
- Ты дракон?
- Частично.
- Ясно, - Гиацинт отвел взгляд, повернувшись в сторону окна, и о чем-то задумался.
- Что тебя смущает?
- Просто подумал, что ты обо мне от него узнал. Думал, он такой же, как я.
- А почему уже не думаешь?
- Масочник не может быть запечатлен драконом, - в голосе Гиацинта на миг проскользнула какая-то глубокая, затаенная печаль.
- Отчего же?
- Вы нас ненавидите сильнее, чем когда-то ненавидели людей.
- Не сказал бы.
"Шельм спустись и Веровека захвати".
"Угу".
- А от кого, по-твоему, если не от Шельма, я мог узнать твое имя и маску?.
- Маску?! - Гиацинт вскинулся, резко повернувшись к нему. - Ты блефуешь, ты не можешь знать... маску.
- Коломбина, - совершенно спокойно обронил лекарь и отпил малинового морса, налитого ему Михеем, молчаливо прислушивающегося к разговору.
- Но... а, все дело во внешности, да, - немного успокоился озаренный догадкой масочник. - Я выгляжу слишком юным для своих лет, вот ты и предположил, что моя маска Коломбина, а я повелся.
- Разве Коломбина единственная женская маска?
- Нет.
- Думаешь, я мог бы так удачно ткнуть пальцем в небо?
- Я думаю, что разговора не получается и нам пора, - вмешался молчавший до этого Мур и начал подниматься.
Но именно в этот момент дверь в горницу открылась, и вошли непривычно притихший Шельм, а за ним и Веровек.
- Ну, что ж, а теперь, давайте познакомимся, - мягко произнес Ставрас и поднялся. - Мое имя Ставрас Ригулти, Драконий Лекарь, а это мои спутники. Шельм Ландышфуки, Придворный Шут Его Величества Палтуса Третьего, и его кровный брат, Веровек Палтусович...