- Кстати, - словно о чем-то вспомнив, начал Ставрас, - а она тоже временная или как?
- Временная? - изумился Гиацинт и на вопросительный взгляд лекаря пояснил: - Не бывает временных матриц, если они накладываются, то уже все. Не снимешь. Можно только откорректировать.
- Шельм? - протянул лекарь.
Шут отвернулся и как-то даже сжался.
- Шельм? - в тон лекарю протянул Гиацинт.
- Для меня они все временные... кажется.
- Что?
- В Дабен-Дабене он попросил, чтобы я поднял его над городом, и сорвал матрицы со всех, кого успел превратить в кукол Лютик, - обронил Ставрас, словно между прочим.
- Сорвал? - резко севшим голосом уточнил Гиня.
- Да.
- И... и сколько их было?
- Не знаю. Шельм?
- Тридцать четыре человека и восемь собак.
- Боги Масок, это невозможно, - пробормотал Гиацинт во все глаза глядя на голубоволосого мальчишку.
- Я не хотел, чтобы они были куклами. Не хотел, чтобы больше не жили, а лишь номинально существовали.
- Понятно, - поддержал его Гиацинт и встал из-за стола. За ним поднялся и Муравьед. - Ты присмотри за ним, - обратился масочник к Ставрасу. - Если он маску первый раз сегодня показывал, через пару часов может начаться откат и тогда ему придется несладко.
- Присмотрю.
- Я не младенец, чтобы за мной... ай! - шут схватился за ушибленный затылок, порой рука лекаря могла быть, ну, очень тяжелой.
Веровек сочувственно на него покосился. Сам за время путешествия не раз получал от Ставраса подзатыльники.
- Вот и правильно, - неожиданно одобрительно покивал Муравьед. - С этакой шельмой только так справиться и можно. - Подхватил замешкавшегося Гиацинта за локоть и, обернувшись уже у самой двери, произнес: - Провожать не надо, не маленькие.
- Как же не надо, - встрепенулся насупленный шут. - А экскурсия в конюшню?
- Это еще зачем? - нахмурился Мур.
- Познакомить тебя кое с кем хочу. Уверен, тебе понравится, - ухмыльнулся шут и тоже выбрался из-за стола, когда Веровек встал, чтобы пропустить его.
- И с кем же?
- С конем лекарским, скорей всего, - впервые за все время подал голос Михей. - Ты сходи Мур, взгляни, я вот тоже думаю, что тебе понравится.
Муравьед покосился на него, но молча вышел, утягивая за собой задумчивого Гиню, за ними вышел и Шельм.
- Ох, и нажил ты себе проблем с этим мальчишкой, - прокомментировал дед, поднимаясь из-за стола.
- Только с ним? - посмотрев на королевича, с улыбкой уточнил Ставрас.
- С обоими, - фыркнул тот.
- И как же вышло, что твои-то ученики королевского отпрыска ничему толковому не научили?
- А ты королеву видел?
- Ну, видел.
- Сложная женщина. Очень сложная. Я его почему не узнал, видел только малым совсем, тоже думал учить буду, а она такой крик подняла, что Палтус наш решил, что лучше меня отослать, чем с ней связываться.
- А я вас совсем не помню, - растерянно захлопал глазами Век.
- Я ж говорю, малым ты совсем был, да и при дворе я пробыл недолго совсем, полгода, али и того меньше. Но ничего, раз уж тобой Ригулти занялся, уверен, хорошо научит, да и шут этот ваш по магии, поди, понатаскает. У них-то магия тоньше, чем наша, другие они совсем.
- Угу, - отозвался королевич и взволнованно посмотрел на все еще сидящего лекаря. - А если Шельму там плохо станет?
- Я почувствую, не переживай. Пока у него все нормально.
- Ясно.
- Я единственный дракон, который может выбрать сам. Да и не совсем дракон уже, если честно.
- Да, я и не надеялся, что Радужный меня выберет! - запротестовал Веровек и честно признался. - Просто повод придумал, чтобы от маменьки сбежать. Она хорошая, нет честно, просто беспокоится обо мне.
- Ага. Так беспокоится, что вздохнуть совсем не дает. Такой любовью и задушить недолго, - побурчал Михей и тоже пошел к выходу.
Веровек потерянно молчал.
- Выше нос, - встав, похлопал его по плечу Ставрас, а когда королевич робко посмотрел на него, улыбнулся. - Горы, знаешь, какие большие? А драконов в них сколько, знаешь? Так что, еще встретишь ты своего дракона, будь уверен.
- Ты, правда, так думаешь?
- Конечно, - заверил его Ставрас. - Ладно, пойду, посмотрю, чем там эта троица с Шелестом занимается, а ты тут с дедом Михеем поласковей, он ведь теперь себя винить будет, что недоглядел за твоим образованием.
- Я постараюсь.
- Вот и молодец, - еще раз улыбнулся Ставрас и ушел в конюшню.
Шельма оттуда он принес уже на руках. Гиацинт был прав, то, что он назвал откатом, нахлынуло внезапно, словно морской прибой, и так же быстро схлынуло. Вот только сознание Шельма, спасаясь от боли, ухнуло в небытие. Хорошо, что лекарь вовремя успел подхватить бесчувственное тело, а то шут мог бы и голову разбить.
15.
Шельм пришел в себя лишь под вечер и обнаружил, что вольготно раскинулся на кровати, в то время как Ставрас отчего-то стоит в дверях с подносом в руках, и только потом до шута дошло, что тот только что вошел.
- Хм, - хрипло выдохнул он, переворачиваясь на живот и обнимая руками подушку. - Пришел с ложечки меня кормить?
Ставрас лишь тяжко вздохнул, молча подошел к кровати, сгрузил поднос на высокий сундук, стоящий возле нее, и присел, каким-то странным взглядом осматривая фигуру шута, скрытую под тонким пододеяльником без одеяла.
- Что, неужели, есть повод соблазниться? - съехидничал Шельм.
Ставрас обжег неугомонного подопечного скептическим взглядом, но на провокацию не поддался.
- Как ты себя чувствуешь?
- Жить буду.
- А есть?
- И поесть бы не отказался, вот только у меня такое чувство, что мы в этой деревне только и делаем, что едим и спим.
- Можно подумать во дворце твоя жизнь была разнообразнее.
- Да нет, я не жалуюсь, - приподнявшись на руках, отозвался Шельм задумчиво садясь на кровати. - Просто ощущение такое. А еще, по-моему, ты стал слишком часто меня на руках таскать. Ностальгируешь по принцесскам? - инспектируя содержимое подноса, полюбопытствовал Шельм, скосив глаза на все такого же невозмутимого лекаря. Тот с непроницаемым выражением откинулся на изножье кровати и о чем-то задумался.
Шут разочарованно поджал губы. Ему до безумия хотелось вывести лекаря из себя. Почему? Да, хотя бы из-за банальной вредности характера. А вообще, Шельму было немного обидно, что тот просто нарочно ведет себя с ним так, словно ничего не произошло. Словно не по его воле он был вынужден продемонстрировать маску и вывернуть душу прилюдно. Ладно бы перед одним своим драконом, они теперь связаны, это вроде как в порядке вещей теперь, да? Но перед всеми! И все же, оставив желанный разбор полетов на потом, шут занялся ужином, остервенело вгрызаясь в предложенную ему курицу.
Ставрас все так же молча наблюдал за ним и пошевелился лишь, когда увидел, что шут насытился и явно лениво размышляет о том, с чего бы развязать новую словесную баталию. Поэтому лекарь улыбнулся и на этот раз начал сам.
- И как?
- Вкусно, - деланно пожал плечами Шельм, отставляя от себя опустевший поднос.
- Я не об этом.
- А о чем? - в бирюзовых глазах мелькнула настороженность.
- Каково это быть великим и могучим Вольто?
Ставрас, конечно, предполагал, что такая постановка вопроса вызовет бурную реакцию, но получить в лицо подушкой явно был морально не готов. Пылая праведным гневом, Шельм замахнулся второй раз и так и замер, с занесенной за спиной подушкой. А потом покатился по кровати, хохоча и чуть ли не икая от смеха. Такого пришлепнуто-обиженного лица он у Ставраса еще никогда не видел.
- Ах, ты! - взвыл лекарь раненным драконом и бросился на обидчика.