- Я привязал к ней нитку просто для того, чтобы точно знать, что с ней все в порядке. Вот и все. Я ничего в ней не менял, честно, - покаялся шут, решительно встречая взгляд драконоборца и меньше всего ожидая, что тот хмыкнет и довольно огладит усы.
- Я не про нитку, которую я на ней, кстати, так и не нашел...
- Конечно, не нашел. Как домой вернулись, я её снял, - пробурчал Шельм, чувствуя себя под его взглядом неуютно.
- У них в роду силачи рождаются, каких поискать, но всегда парни. А она вот, единственная, девкой уродилась. Но силы в ней не меряно, даже у батьки её, почитай, поменьше будет. Я ему ребеночка-то в ученики взять обещал, когда она еще в утробе материнской почивала, а как родилась девчонка, растерялся. Ну, думаю, если дар в ней проснется, тогда и её учить буду. Чем она мужиков-то хуже? А она, как подросла, все девчонкой прикидываться стала. Нет, то есть, она и так...
- Такой как все, - кивнул шут.
- Да, именно. Но она-то не такая. Я сам не сразу заметил, она от меня все время скрывала, да и ото всех, даже от мамки с папкой. Вот узнал незадолго до вашего приезда, предложил ей в ученицы ко мне пойти, а она в слезы. Упросила, чтобы родителям не говорил. Ну, а я, старый дурак, согласился. Видел же, что мучается девка, вот и не смог отказать. Так вот, объясни мне, что ты без своих этих нитей такого ей сказал, что она с утра пораньше ко мне пришла уже в штанах, а не в сарафане, и заявила, что все решила и учиться будет, а?
- Просто поддержал, когда один хам её обидел. Кстати, я его еще отловлю, будет знать, как наших обижать, - тут же оживился шут.
Драконоборец хмыкнул в усы:
- Ладно, вы тут умывайтесь и к столу. Хороший у тебя мальчик, Ставрасейригултирвиль, - и вышел.
- Это он сейчас что сказал? - протянул Шельм с диким подозрением в голосе.
- Полным именем назвал, - с неохотой признался Ставрас.
- А, - протянул шут. - Знаешь, твой предшественник был еще большим извращенцем, чем ты.
- С чего вдруг? - нахмурился Ригулти.
- Это же надо так ребенка обозвать, даром что драконьего!
- Ну, спасибо. Чем тебе мои-то имена не угодили?
- Тем, что просто не представляю, сколько надо выпить или какой травы накуриться, чтобы малышку-дракончика Элинильбисталь назвать или Дирлинлильтс, а?
- Вот полетишь в следующий раз со мной, сам называть будешь!
- Правда?!
- Посмотрим на твое поведение. Кончай мне зубы заговаривать, завтрак стынет.
- Да иду я, иду!
16.
В горнице, служившей общей столовой, они обнаружили и Михея, и Маришку. Та, действительно, изменилась. Все же, как сильно меняет человека одежда. Девушка была облачена в узкие брюки из темной замши, полусапожки, наподобие тех, какие носил сам Шельм, и светлую рубашку с широкими рукавами и узкими манжетами.
- Красавица! - прямо с порога объявил шут, шагнул к ней и дружески чмокнул в щечку. Маришка зарделась и весело, совершенно естественным жестом, щелкнула его по носу. Шут сначала опешил, изумленно выгнув брови, потом расхохотался: - Ты просто прелесть, Мариш!
- А в сарафане, значит, прелестью не была?
- Ну, почему же, - оглядывая её с ног до головы, протянул шут. - И в сарафане тоже, но в штанах просто, оля-ля!
- Скажешь тоже, - окончательно смутилась та.
- Так, кончай девку смущать! - беззлобно прикрикнул на него восседавший во главе стола Михей. - К столу давайте.
- Ага, - широко улыбнулся ему Шельм и привычно плюхнулся на лавку рядом со Ставрасом.
Тот покосился на него. Шут собирался ответить насмешливым взглядом, но неестественно замер.
- Шельм?
- Я сейчас! - выпалил тот, очнувшись, и попытался сорваться с места.
Но Ставрас вовремя успел схватить его за локоть и не отпустил.
- В чем дело?
- Веровека бьют. Да пусти же! - И дернулся еще сильней.
- Сядь! - неожиданно рявкнул на него Ставрас, и шут, словно попав под действие какого-то заклятия, с размаху осел на скамью. Драконий лекарь перестал хмуриться и, отпустив его руку, уже куда спокойнее произнес: - Ты что же, всю жизнь собираешься решать за него все проблемы?
- А если они его...
- Что? Убьют? Не думаю. Обычная деревенская драка из-за девчонок. Ничего с ним не сделают, разве что ребра пересчитают.
- А если покалечат? - взволнованно вопросила Маришка с другой стороны стола.
- Ничего. Вылечим.
- Ты-то, что ли, лечить будешь? - все еще злой и насупившийся шут явно желал уколоть.
Не получилось. Вместо лекаря ответил Михей:
- А ты думаешь, милок, почему его Драконьим лекарем кличут?
- Потому что драконов лечит...
- Это он сейчас их лечит, а когда-то людей лечил. И был Драконьим лекарем, потому что лекарь от драконов. Понятно тебе?
- Ты мне об этом не говорил! - возмутился шут, повернувшись к Ставрасу.
Тот пожал плечами:
- Ты не спрашивал.
На этом разговор посчитали законченным и принялись за еду. Вот только Шельм все время отрывался от тарелки и застывал, словно прислушиваясь. Дед Михей в такие моменты прятал улыбку за усами, а Ставрас весело с ним переглядывался. Маришка же, все это прекрасно видела и лишь шипела в сторону деда: "Конспираторы! Заговорщики!", и прочие нелестные слова. А потом Ландышфуки неожиданно откинулся на стену, возле которой стояла их со Ставрасом лавка, и довольно улыбнулся.
- Ну, как он там? - спросил Маришка.
- Отлично! - весело объявил шут. - Противник повержен, наш герой возвращается с победой!
Ставрас с Михеем снова переглянулись и вернулись к еде. Веровек и правда, вернулся побитым, но довольным. И даже наливающийся под глазом синяк его не смущал. Ввалившись в горницу, он сразу же плюхнулся на лавку рядом с Шельмом и начал быстро накладывать себе на тарелку разную снедь.
- С боевым крещением тебя, братец! - похлопав его по плечу, радостно возвестил Шельм.
- Угу... фпасифо... - прошамкал тот, польщено.
И больше от еды не отвлекался, пока не насытился. К тому времени все остальные уже поели и просто сидели за столом. Ставрас беседовал с Михеем о возможных последствиях заговора масочников, который, похоже, все же имел место быть. Шельм с Маришкой к ним прислушивались, но в разговор вступать не спешили.
- Ну что, поучишь меня сегодня? - неожиданно нарушил неспешность беседы вопрос королевича, адресованный шуту.
- Ты о чем? - не понял Шельм.
- О магии, конечно. Ты же обещал.
- А, это! - кивнул Шельм. - Ну, давай, поучу.
- Что, прямо здесь? - неожиданно подала голос Мариша.
- А почему нет? - пожал плечами шут, но на Михея, как на хозяина дома, все же глянул.
Тот одобрительно кивнул. Тогда Шельм пихнул в бок Веровека, чтобы он его пропустил, вышел из-за стола и пересел на лавку у противоположной стены комнаты.
- Идите сюда.
Веровек сразу же подошел, а вот Маришка, похоже, не поняла, что он и ее тоже позвал.
- Так ты же, вроде, совершеннолетняя? - вопросил шут, глядя на нее.
- Ну... да, - замялась девушка.
- Значит, можешь уже магии учиться. Так что, иди сюда.
- Но ты же масочник, а дядя... - кротко взглянув на Михея, пролепетала она.
- А почему нет? - откликнулся тот. - Я, как понял, ничему запредельному он этого молодца не учит, так чего же и тебе бы не поучиться, дочка? Может, и правда, смекнешь чего.
Маришка радостно улыбнулась и тоже подошла. Шельм сложил ладони перед собой лодочкой, взглянул сначала на Века, потом на Маришку и снова посмотрел на свои руки. В лодочке из ладоней неожиданно затанцевал лепесток пламени, как на кончике фитиля свечи. И Веровек, и Маришка склонились ниже, чтобы лучше рассмотреть. А потом девушка и вовсе села на колени перед Шельмом. Век покосился на нее и тоже опустился прямо на пол. А шут заговорил:
- Все мы несем в себе тепло. Не знаю, как это называют магистры магии и прочие с ними, я просто это знаю. И вы знаете. Все мы теплые. Люди ли, драконы, хотя ума не приложу, почему они тоже, ну и масочники, до кучи.