— Связь заключена, — произнес он, и его голос прозвучал и в ушах, и в самой ее голове. — Теперь мой огонь — твой, принцесса. А твоя душа… моя.
Эпилог.
Ветер свистел в ушах, рвал волосы и одежды. Лейла, крепко держась за роговые выступы на шее Арриона, летела на спине своего дракона. Его чешуя под ней переливалась в лучах заходящего солнца, словная расплавленная лава. Они парили высоко над ее королевством, и с этой высоты все казалось маленьким и незначительным. Она не была пленницей в башне. Она была королевой небес.
Вернувшись в опочивальню, уже в сумерках, она все еще чувствовала легкое головокружение от полета и невероятной свободы. В дверь постучали.
— Войдите! — крикнула Лейла, поправляя на плече легкий шелк своего нового, откровенного платья.
Вошла Элиза, с привычной пачкой бумаг в руках, но ее взгляд сразу же упал на подушку. На темно-бордовом шелке лежала одна-единственная, крупная чешуя, переливающаяся, как опал.
— Королева, послы Фростана ждут аудиенции, — доложила Элиза, не отрывая глаз от чешуи. Ее губы задрожали. — И… это… это чешуя на вашей подушке?
Лейла посмотрела на чешую, затем на сдерживающую смех подругу, а потом на открытый балкон, за которым простиралось бесконечное небо. Она рассмеялась — звонко, счастливо и без тени смущения.
— Скажи им, Эль, — произнесла она, с наслаждением поправляя на голове золотую корону, — что их королева усердно изучает зо…ию. Очень, очень усердно.
Конец