Вот наш сержант Класт сошёлся один на один с предводителем гноллов, тем самым, который первый пролаял команду своим войскам. Они сошлись лицом к лицу и бились на равных, но, вот сержант шагнул назад и внезапно ударил гнолла не остриём, а древком, круто развернувшись вокруг себя. Гнолл упал на колени и Класт добил его. Но, тут же получил удар сзади и тоже рухнул среди павших.
Это уже был не бой, это была резня. Бойцы обоих отрядов били друг друга чем придётся и куда придётся, кусались, душили, били пальцами в глаза и ногами в промежность. А я всё ещё не мог вздохнуть.
Очнулся я от тряски. Нет, не оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Меня тащили на носилках и при этом меня немилосердно трясли. Я попробовал сказать хоть слово, спросить, кто же победил, и не смог. Два дюжих санитара подтащили меня к палатке, над которой вился белый флаг с красным крестом.
- Что там? – послышался уверенный голос из палатки.
- Распорот живот, вывалились кишки, повреждены желудок, и печень, сломано несколько рёбер, перелом ноги, остальное по мелочи! – браво доложил один из санитаров.
- И всё? – недовольно спросил голос, – Что вы мне каких-то легкораненых таскаете? С серьёзными повреждениями нету, что ли?
- Это последний из живых! – пояснил тот же санитар, – Другим ваша помощь уже никогда не потребуется!
- Ну … заноси! – произнёс тот же голос и я вновь потерял сознание.
Когда я очнулся второй раз, я был здоров, словно и не участвовал в схватке. И не было уже ни санитаров, ни палатки. А рядом со мной сидел один арбалетчик и … сержант Класт! Живой и здоровый!
- Очнулся? – весело спросил меня Класт, – Вот и хорошо! Долго жить будешь! Есть такая примета. Говорят, кто в первом бою уцелел, не меньше двух следующих боёв выживают! Так что, с боевым крещением тебя!
- Как же так? – удивлённо спросил я, усаживаясь на землю, – Я же своими глазами видел, как тебя … кистенём …
- Ерунда! Не добили! – легко отмахнулся Класт, – Черепушку раздробило и правое плечо. По нашим меркам – пустяки! Всех, кто не до конца убит в бою, после боя непременно заштопают! Как новенький прыгать будешь!
- А … кто? – удивился я, – Кто после боя всех восстанавливает?
- Как это, «кто»? – удивился в ответ сержант, – Врачи! Санитары! Понимаешь, Олег, в нашем мире постоянно идут войны. Беспрерывно. Поэтому профессия врача – это самая престижная профессия. И по стране бродят тысячи врачей. Да, что там, врачей? Лучших врачей! Профессоров! Кудесников! И очень часто с учениками, которые подрабатывают санитарами. Можно таких врачей и в армию нанять. Они тогда прямо во время боя раненых лечить будут. Не всех, конечно, а кого успеют. Но, даже если в армии таких врачей нет, всё равно, будь уверен, что после боя кто-то из эскулапов на месте сражения появится и всех раненых вылечит.
Сержант понизил голос:
- Говорят, что сами Архангелы дают им свои перья, для того, чтобы леченье шло успешнее! Если ты понимаешь, о чём я. Ну, а потом они собираются и идут себе дальше, своим путём. А вылеченные воины – своим.
- И даже денег не берут? – не поверил я.
- Не знаю, как в вашем мире, – нахмурил брови Класт, – а у нас врачи клятву Гиппократа выполняют свято! Слышал, наверное: «Быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, действовать исключительно в интересах пациента, независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств». Вот они и лечат всех, кого встретят. Поверь, Олег, если бы победили гноллы, они точно так же и раненых гноллов вылечили бы.
- Так, значит, мы победили? – наконец-то дошло до меня.