- Вперёд! В атаку! Бей прозрачных! Не жалей стекляшек! – надсаживался я, – Голем, который первый во второй колонне, вперёд в атаку на своих врагов!
Да, похоже вы догадались. Теперь я оттягивал третью колонну противника, давая возможность своим големам полной мощью ударить по второй колонне. И они ударили! Звон, хруст раздавленных осколков, крики ярости, ответный удар, от которого во все стороны брызжут камни, хрипы и стоны! Вторая колонна врагов тоже значительно поредела, но и ответ её был ужасен, с нашей стороны рассыпалось уже пятеро бойцов.
Третья колонна врагов тоже настигла и уничтожила одинокого смертника. И тоже развернулась к нашим основным силам.
Ах, если бы я был более искусен в магии! Если бы у меня было больше магических сил! Тогда я смог бы применить один из главных принципов войны в нашем далёком средневековье, тот самый, который я сейчас задумал и почти воплотил в жизнь: «бей врага по кусочкам!». И это был в те времена не только стратегический приём, когда одна армия старается напасть на другую, в то время, когда эта другая не соединилась в единое целое. Это был ещё и приём тактический, когда войска противника, бывало, по нескольку дней кружили на поле боя одно возле другого, не начиная битвы, совершая сложные и неожиданные манёвры, для того, чтобы заставить противника либо растянуть свои войска, либо расчленить их на отдельные группы либо, по крайней мере, самому успеть занять более выгодную позицию. Именно тогда появилось полушутливое выражение: «Война – фигня! Главное – манёвры!». И я почти выполнил этот принцип, заставив противника воевать против моего единого отряда своими отдельными колоннами, причём себе я обеспечил первый удар. Я бы и третью колонну врага так же разбил бы. Если бы …
Беда была в том, что действие моего заклинания медлительности, наложенное на големов, закончилось. А у меня закончилась мана. И третья колонна алмазных големов со всей силой навалилась на мой отряд. Одним ударом выбив треть бойцов, если не больше. Мой отряд ответил ударом на удар, и хорошо ответил! В третьей колонне врага тоже появились хрустящие обломки под ногами. И всё же дело обстояло неважно.
Остатки первой и второй колонны, а также почти вся третья колонна алмазных големов насели на наш отряд с трёх сторон. Наши бились из последних сил, с рёвом налетая всей массой на вражеские отряды. Громадные кулаки, больше похожие на огромные валуны мелькали в воздухе, хрипы и стоны сменялись звоном и хрустом, а я сел на землю, опустил голову и закрыл глаза руками.
А, что вы хотите? Чтобы я лично полез в эту бетономешалку? Кулачками с големами биться? Смешно … Колдовать? Нечем мне колдовать, мана на нуле. Командовать? Уже не имеет смысла. Каждый бьёт того, кого видит перед собой. Как там не командуй, по иному всё равно не получится. Сила ломает силу. И теперь только один вопрос, чья же сила возьмёт верх?
Я рывком поднял голову, когда услышал тяжёлые шаги, направляющиеся в мою сторону. Если это враги … я хочу умереть, видя свою смерть!
Передо мной стояли и равнодушно переминались с ноги на ногу два каменных голема. Настолько потрёпанных, что … слов нет! Как ещё на ногах держатся?
Нет, не держатся! У одного из големов подломились колени и он тяжело упал на землю, поднимая облако пыли. Второй с трудом присел рядом.
И я не поверил своим глазам! Откуда-то из-за моей спины выскочили санитары. Не с носилками. Они волокли в руках санитарную палатку! И распахнули её прямо над одним из големов, над тем, который упал.
- Начинаю операцию! – раздался из палатки твёрдый, уверенный голос, – Зажим! Пинцет! Мастерок! Ведро цемента! Три ведра песка! Убрать пот! Ещё ведро цемента!
Признаться, я был близок к истерике. Поставьте себя на моё место и вы не будете меня осуждать. С трудом я взял себя в руки, поднялся и прошёлся взад-вперёд по дорожке и по мосту. На меня никто не обращал внимания. Мост был свободен. За моей спиной санитары бегом перенесли палатку и раскрыли её над вторым пострадавшим големом. А я всё ходил, что-то поднимал с земли и тут же отшвыривал в сторону, за что-то брался дрожащими руками, а потом разжимал пальцы и отходил от этого места. И всё никак не мог сосредоточиться. Ведь, это что же? Я послал на смерть пятьдесят два каменных голема из пятидесяти четырёх! Не знаю, могут ли големы чувствовать боль, страх, смятенье. Могут ли они по-настоящему думать. Могут ли они считаться живыми, в конце концов! Но, даже если на все эти вопросы ответить «нет», то ради чего? Ради чего я пожертвовал столько жизней? Стоит ли овчинка выделки?