Я так и не пришёл к единому заключению. Когда я обернулся, ни санитаров, ни палатки уже не было. Два целых и здоровых голема переминались с ноги на ногу.
- Поехали, – сказал я тоскливо, забираясь на шею одному из них, – домой!
На обратном пути меня укачало. Я ехал в полусонном, полуобморочном состоянии и плохо понимал где я. Нет, лучше уж заснуть по-настоящему!
- Посчитай по вашему, по-големски! – распорядился я.
Голем, который меня вёз, не удивился, не задумался, не рассердился, а бодро начал:
- Один, два, три … Один после трёх, два после трёх, три после трёх … Один после вторых трёх, два после вторых трёх, три после вторых трёх … Один после третьих трёх, два после третьих трёх, три после третьих трёх … гм, это уже много!.. Один после «много», два после «много» …
Я всё же задремал, прямо сидя на шее каменного великана. Возможно, что это у меня была такая реакция на эмоциональный всплеск на поле боя. Не знаю. Проснулся уже вечером, и услышал равнодушный голос:
- Два после вторых трёх после «орды», три после вторых трёх после «орды» …
Какая ещё «орда»? Мне тот голем, которого я первым спрашивал, ничего не говорил про «орду». Помню, он говорил про «много», «тьму» и «тьму тьмы».
- Подожди! – попросил я своего нового счётчика, – Откуда взялась «орда»? После чего она идёт? После какой «тьмы»?
- Могу начать заново считать! – сказал голем после продолжительного размышления, – А ты сам запоминай после какой тьмы орда начинается!
- Не надо снова начинать! – признался я утомлённо.
- А я и не успею! – поддакнул голем.
- Не успеешь … почему?
- Потому, что спать пора! – с необычайной простотой признался голем, – У нас ноги, знаешь ли, тоже не железные! Да и шею ты мне всю передавил!
- Повтори!.. – не веря себе приказал я.
- У нас ноги не железные, – повторил голем, абсолютно с той же интонацией, – И шею ты мне всю передавил своими коленями! Дышать трудно было!
- Ура! – сказал я сам себе мысленно, – Ура-а-а!!!
Глава 15
С каким трепетом я бежал к конюшням, кто бы знал! Я даже в тронный зал не заглянул, сразу туда. Конюх выгуливал одного из коней на длинном поводке. Конь мне сразу понравился: ярко рыжей масти с белыми чулочками на всех четырёх ногах, с беловато-дымчатой гривой и хвостом, с умными, карими глазами. Чудо, а не конь! Кажется, я где-то его видел. Только где?
- Замечательный конь! – сказал я подойдя ближе и почёсывая коня за ушами, – Это что же за масть?
- Дохляк! – сплюнул в сторону конюх, – Запалили коня! А масть эта называется игреневая. Обычная масть, ничем не выдающаяся.
- Неправда! – не поверил я, – Очень красивая масть! А что такое «запалили»?
- Гнали на нём, – пояснил конюх, – Бешенным галопом гнали. А потом не вышагивали, как положено, а оставили без присмотра. Ну, вот, разгорячённый конь, весь в мыле, похлебал холодной воды … как ещё колики не начались!
Мне показалось, что конь понял смысл разговора и виновато опустил голову.
- И что же теперь с конём? – не отставал я.
- А ты на копыта посмотри! – посоветовал конюх, – Видишь? Все ноги в отёках! Считай ревматизм! Вон, ходит хромает, с боку на бок переваливается! На живодёрню бы его по-хорошему. Да хозяин не велел. Пусть, говорит, здесь живёт, пока сам не сдохнет. Мне, говорит, он уже без надобности, в любой момент подвести может, но в прошлом очень он меня из беды выручал. Так, пускай, дескать, живёт. Заслужил.
И конюх снова сплюнул в сторону, показывая своё отношение к дурацким приказам.
Конь доверчиво ткнулся мне носом в ладонь и посмотрел на меня таким умным взглядом, с такой надеждой, что я не выдержал.
- Хочу на коне прокатиться! Седлай!
- А ты сам седлай! – неожиданно заартачился конюх, – Коли конь тебе по нраву пришёлся! Вот, уедешь ты на нём, кто тебе его в поле седлать будет? Или, что, по месяцу он у тебя нерассёдланным ходить будет? Учись сам седлать!