Да, нет же! Я снова сел. Бродяга видел самое сильное войско, идущее по дороге. По дороге! А варвар в это время сидел в замке. Как бы мог его бродяга увидеть? Никак! Иначе, мог бы изменить своё мнение. Возможно.
Я снова вздохнул, поставил недопитую кружку киселя на стол и отправился в тронный зал. Вдруг, там есть новости?
Новости были. Кристиан прислал сообщение:
- День прошёл небесполезно. Набрёл на водяную мельницу, хозяин которой – вы только представьте! – никому не платил налогов! Я немедленно стребовал с него тысячу золотых и тот отдал, как миленький. Деньги я внёс на наш счёт во всеобщий банк и вы можете получить их в любой момент. Ещё удалось поймать одного вертлявого леприкона и вытрясти из него ещё пятьсот монет. И в конце дня я наехал на каменоломню. Её, правда охранял небольшой отряд гноллов, но я смёл их, словно мусор с порога! Хозяин каменоломни пал в ноги и поклялся ежедневно поставлять по одной мере высокосортного камня с доставкой в любой замок, который ему укажут. Очень удачный день! Помимо прочего, мои разведчики разведали и нанесли на карту неизвестные ранее окрестности. Высылаю эту карту вместе с донесением. На этом, пока, всё. Кавалеристы устали, уже стреножили коней и пустили их пастись на луг. А сами разбили ночной лагерь. Часовые выставлены, утром готовимся продолжить путь. Свидетельствую своё почтение дважды величайшей Мутаре! Ваш Кристиан.
Я прочитал сообщение дважды. Великолепно! Кристиан начал оправдывать вложенные в него средства. И настроение у него, судя по всему, боевое. Такой не отступит.
Что ещё могло зависеть от меня? Уже глубокая ночь. Всё небо вызвездило незнакомыми созвездиями. Догорают последние факелы, при которых рабочие достроили наконец-то замок. Вон, видно в окно, как возвращается во дворец усталый, но довольный Астрал. Планы на завтра? Давно готовы!
* * *
- Грифоны! – разбудил меня на рассвете истошный вопль охранника, подхваченный остальной стражей, – Над городом грифоны!
Полуодетый, я выскочил из дворца и увидел, как, несколько суетливо, но быстро и решительно горожане занимают оборону. Группы магов спешили занять свои места в угловых башенках на стене вокруг замка и в центральной башне донжона, как сновали взад и вперёд отряды городского ополчения, как несколько сильных человек пытались настроить баллисты для стрельбы строго вверх …
- Не стрелять, не стрелять! – беспрестанно повторял синелицый Фафнер, бегая между баллистами, – Не дострелить, ни одна стрела не долетит!
А я, разинув рот, глядел на самых чудесных созданий в мире – грифонов. Все эти драконы, наги, мантикоры, василиски, виверны и прочие дендроиды, это, конечно, впечатляет. Монстры и всё такое. Ужас, страх, мощь и сила. Но, всё же, самое завораживающее зрелище – это грифоны. На них нельзя смотреть без восхищения! Даже, если грифоны – твои враги. Вот и я тоже – смотрел и восхищался!
Необычайно грациозные создания, с головой грифа и с телом льва. Даже львиная кисточка на хвосте есть! Мощные передние птичьи лапы и не менее мощные львиные задние. Невероятный размах крыльев. Ещё бы! Такую махину в воздух поднять, крылья должны быть не меньше, чем у самолёта! Но, при приземлении грифон складывает крылья каким-то таким хитрым способом, что они не мешают ему, и даже наоборот, становятся чем-то вроде кольчуги или брони. Дополнительной защитой. Говорят, в бою грифоны настолько воинственны, что отвечают ударом на любой удар извне, сколько бы их не было. Ну, это про королевских грифонов.
- Ага! – подумал я про себя, – Опять эта приставка «королевский». И у нагов и у грифонов. Ну, у нагов это понятно. Сам видел, насколько это гордые и самолюбивые зверюги. А грифоны? Неужели тоже самолюбивые? Не может быть! Не похоже. Наверняка, исключительно из-за гордости и доблести их так назвали!
Я стоял, размышлял про себя и не мог отвести глаз от завораживающего полёта этих прекрасных существ. Плавный, стремительный полёт, когда грифон падал с неимоверной высоты, словно серая капля дождя, постепенно увеличиваясь в размерах, приобретая свои неповторимые очертания монстра, и вот, когда казалось, что уже неминуемо врежется в стену замка или в какую-то постройку, распахивались громадные крылья и огромная полуптица-полузверь плавно, изящно, пластично и грациозно делал крутой поворот и снова взмывал к небесам.