Набрав немного разнообразных водорослей, они двинулись в обратный путь.
В водоёмчике головастики носились друг за другом. Опустив в воду водоросли, древолазы наблюдали как головастики с жадностью на них набросились.
- Да мы их не прокормим. Ну и обжоры, - проворчал Канг, задумавшись.
- Мама, давай я принесу водорослей с корнями, пусть растут сразу в водоёмчике.
- Пошли вместе, - проговорила Кэм, согласно кивнув головой.
Вернувшись к озеру, Канг лапкой потрогал воду. Она была теплой.
- Что сынок вспомнил как ты упал в холодный ручей, захлебнулся и чуть не утонул? – спросила Кэм.
- Да, мама, я тогда очень испугался, - ответил древолазик.
- Вспомни, ты всегда невнимательно слушал наставления отца, о том, что ледяная вода, — это смерть для нас, древолазов.
Нырнув в озеро, они нарвали водорослей с корнями и отправились обратно. В пещерке было подозрительно тихо. Кэм бросила водоросли и поспешила к водоёмчику. Головастики, прильнув друг к другу, спали.
- Мама, ты почему так испугалась? – удивленно спросил Канг.
- Головастики если им не хватает питания, могут набрасываться друг на друга из-за голода и поедать, - устало ответила Кэм.
- Ничего себе! – подумал Канг, - ну и дела.
Аккуратно пристроив водоросли с краю водоёмчика, древолазы позволили себе отдохнуть. Испив воды из родничка, они неожиданно заснули. Кэм снился Касти, пропавший далекой весной. Кангу снился большой белый холм, и он поднимающийся по склону. Его лапы скользили, разъезжались, он падал и вновь карабкался вверх, пока не почувствовал, что замерзает. От страха Канг проснулся, тряхнул головой и огляделся. Мама спала, головастики тихо посапывали.
- Пойду поймаю кузнечика или мураша, - решил он, вылезая из пещерки.
Стояли сумерки. Канг направился к озеру. Пройдя немного, он увидел мураша, тащившего гусеницу.
- Повезло, - вздохнул с облегчением Канг.
Мураш, пыхтя тащил свою добычу. Гусеница извивалась, пытаясь вырваться. На пути лежала ветка, он поднял голову, чтобы хорошенько осмотреться. В тот же миг струя яда брызнула ему в глаза. Мураш мгновенно ослеп, а потом и вообще замер. Гусеница, обрадовавшись свободе, стала сползать с его спины. Радовалась она недолго: её постигла участь мураша. Канг решил мураша съесть сам, а более вкусную гусеницу отнести маме. Скоро с мурашом было покончено. Он закинул гусеницу себе на спину и прочно закрепил ее слизью, которую мгновенно выделили его кожные железы.
Канг еле успел до темноты добраться до пещерки. Только он скользнул по корням дерева вниз как на долину упала ночь. Положив гусеницу рядом с мамой, Канг направился к водоёмчику. Головастики спали. Водоросли хорошо подросли, чему Канг не очень и удивился. Он уже привык к тому, что вода в родничке особая. Расположившись рядом с мамой, он заснул. На этот раз ему ничего не приснилось.
Проснулись древолазы от сильного гомона. Канг стремительно повернулся, ища источник шума. Головастики выпрыгивали из воды, задерживались в полете на долю секунды и возвращались обратно, радостно смеясь.
- Мама, глянь они заметно подросли, а ты говорила, что пройдут недели, - заметил Канг.
- Вода то – особая, - ответила Кэм.
Они направились к водоёмчику. Водоросли заполнили все края водоёма. Головастики, откусывая кусочки от зелёно-бурой массы запивали еду водой и вновь начинали прыгать и баловаться.
- Да, у них идет развитие легких, которые заменят им жабры, - с удивлением отметила Кэм. – И это за один день. Невероятно. Ой, а что это так воняет?
Кэм стала крутить головой, пока не заметила желтую массу возле того места, где они спали.
- Мама, это я поймал тебе вчера гусеницу, - сказал Канг.
- Вчера? Да, она же вся протухла, - удивилась Кэм.
- Мы что спали несколько дней! – воскликнул Канг.
- Выходит так сынок. Головастики наши развиваются очень быстро. Совсем скоро они будут проводить больше времени на суше, чем в воде. Их нужно будет усиленно кормить.
- Мама, ты оставайся в пещерке, а я пойду наловлю им личинок. «И никаких возражений», —сказал Канг.
Глава 6. В ущелье. Сауней
Сауней подготовил место для костра, сел на берегу и стал смотреть на водопад. Бег падающей воды завораживал и успокаивал его.