- Амрита! – стрельнула в голову мысль. - Хотя бы я вернулся. Так нет же. Бедное дитя: без мамы и без брата.
Он вспомнил глаза сестры, когда она провожала их.
- Всего годик, что Амрита могла тогда понимать, - думал он, - а в глазах ее стояла такая печаль. И мамины слова: «прощай, дорогая доченька». Не сказала она: «до свидания» или «до скорой встречи», а именно «прощай».
Сауней вновь заплакал.
Шух, шух... Раздался шелест крыльев. На выступ камня опустилась птица необычайной красоты. Небольшое овальное тело золотисто-белого цвета имело длинные серебристо-синие крылья. Гордо вскинутая голова, повернутая чуть влево и вверх, как бы свысока смотрела на мальчика. Глаза встретились с глазами.
- Ты кто?
- Я птица – вестница судьбы. Меня прислала моя госпожа.
- Хесса? Моя бабушка, знахарка Асийя, поклонялась твоей госпоже.
- Да. Её душу забрала к себе в сад моя госпожа Хесса. Когда-то ты вновь встретишься со знахаркой, но она уже будет в другом обличии.
- Она возродиться? – обрадовался Сауней.
- Да. Теперь слушай, если ты хочешь вернуться к Амрите и спасти свою маму.…
- Будь осторожен, на тебя идет охота, - закончила разговор Хума.
Взмахнув своими серебристыми, переливающимся синим цветом крыльями птица-вестница судьбы исчезла.
Сауней встряхнул головой, собираясь с мыслями. Оторвало его от размышлений тявканье волчонка. Он обернулся и увидел, как Алиф тянет ветку кордаита.
- Ну, ты и молодец! Есть еще?
Волчонок кивнул в ответ, развернулся и легко помчался по песку. Сауней за ним. Он завернул за огромный валун и увидел поваленное дерево. Сауней потрогал ветки и убедился, что они сухие. Наломав достаточно для костра, Сауней с волчонком отправились обратно. Халикотер возле водопада щипал какую-то траву. Вернулись вороны, весело каркая. Змейки-эшбэллы вынырнули из песка. Спускался Таб, неся упитанную водоплавающую птицу.
Распаковывая свой заплечный мешок, Сауней с благодарностью вспоминал знахарку. Перед песчаной бурей, она настояла, чтобы у каждого из них был свой набор: котелок, ножи, травы, запас воды, ягод. Его котелок был мал, но ему с волчонком хватит. Алиф мог есть сырое мясо, но Сауней сам разбаловал его вареным. Разделав птицу и поставив бульон, Сауней решил искупаться в речке, позвав с собой Алифа. Они с разбегу бросились в речку и стали плавать наперегонки, наслаждаясь чистой прохладной водой.
Таб смотрел на Саунея и удивлялся: — вот, никогда бы не подумал, что мальчишка проявит такую силу воли.
Вскоре суп был готов, все поели.
- Я полетаю, осмотрюсь и что-нибудь ещё перекушу, - сообщил Таб мальчику.
- Ты поспи, Сауней, я подежурю первым. Когда взойдет ночная огненная звезда, я тебя разбужу, - передал мысленно волчонок, заглядывая мальчику в глаза.
- Хорошо.
Сауней разложил одеяло и подбросил веток в догорающий костер. Пламя стало жадно пожирать новый корм. Змейки-эшбэллы примостились рядом с мальчиком. Алиф, улёгся впереди них. Он положил голову на лапы и навострил уши, наблюдая, как угасает день.
Ворочаясь с боку на бок, Сауней вскоре уснул. Снились ему высокие горы, их склоны были исчерчены дырами: большими и маленькими. По скалам вверх ползли толстые оранжевые лианы, а на них цветы: фиолетовые, синие, красные, жёлтые. Одна из дыр привлекла его внимание. На выступе перед ней стояла птица, смотря хищным взглядом в глаза мальчику и омерзительно усмехаясь. Сауней присмотрелся. Птица по размеру была гораздо больше ястреба, с длинным хвостом. Широкие крылья заканчивались длинными гибкими пальцами с острыми когтями. Сильные длинные мускулистые ноги были почти лишены оперения. Вытянутая голова с острыми коническими зубами. Цвет крыльев серо-коричневый с темноватым зеленым оттенком.
Картина сменилась другой. Та же птица стояла в пещере, нацеливаясь в глаза маленького звереныша, явно наслаждаясь испугом малыша.
- Нет! – закричал Сауней и проснулся.
Небо серело. Начинался новый день. Таб сидел на огромном валуне и всматривался в водопад.
- Кошмары снились? – спросил он, пристально вглядываясь в мальчика.
- Да, – коротко ответил Сауней, ему не хотелось разговаривать.