- Плыви, пока айшеры приходят в себя.
- Кто, кто?
- Айшеры это вон те кровожадные гусеницы. Они сладко поют, чтобы привлечь к себе добычу.
- Спасибо! – удивленно прошептала аодхи.
- До новых встреч! – снисходительно бросил кальмарин.
Тайронис, развернувшись, поплыла по течению.
- Да, и тебе не стоит опасаться …
Но аодхи так сосредоточилась на своих мыслях, что не услышала последних слов кальмарина.
С опаской поглядывая на серо-черные камни, огневка старалась плыть строго посередине. Вскоре она услышала шум, а потом и увидела, что река раздваивается, меняя цвет. Более темная вода спокойно продолжала движение вперед. Справа доносился шум падающей воды, и аодхи свернула туда. Вид пещеры изменился: исчезли серо-черные лишайники, появились необычные прозрачные камни разных размеров, растущие из воды. Когда Тайронис, проплывала мимо них, всматриваясь, ее изображение многократно повторялось на гранях кристаллов. У аодхи было такое чувство, что они запоминают её. Как ни присматривалась огневка, берега были пусты, ни малейшего шевеления или шороха. Становилось все светлее и светлее. Впереди вырисовывалась неправильной формы дыра. Из неё бил яркий свет дневной огненной звезды, озаряя воды подземной реки серебристо-голубыми бликами.
- Выхода нет, придется рискнуть, - думала аодхи.
Воды реки несли огневку всё быстрее и быстрее вперед. Тайронис напряглась.
- Будь, что будет, - решила аодхи, успев в последний момент свернуться в клубок.
Тайронис падала, сжимаясь от страха в бурлящей воде. На удивление, ударившись о зеркальную гладь воды, аодхи не почувствовала боли, хотя и ждала её. Вынырнув, она с облегчением перевела дух, открывая глаза и вдыхая свежий воздух. Обернувшись назад, она увидела водопад, который принёс её.
- Не такой уже и высокий, вот почему падение было мягким, - задумчиво прошипела Тайронис.
Вода тихо несла её, убаюкивая. Аодхи крутила головой и рассматривала все вокруг. Широкая река извивалась по дну ущелья. Левый скалистый берег круто обрывался в воду. Правый берег представлял собой песчаную отмель, усеянную валунами разных размеров. Те из них, что были расположены близко около воды или выступали из неё, были покрыты зелеными лишайниками. Камни, расположенные дальше, имели темно-серый или черный цвет, резко выделялись на сверкающем желтом песке. За отмелью подымались ввысь скалы, все изрезанные расщелинами, дырами и углублениями. На склонах карабкался кустарник, посылая свои корни в мельчайшие расщелины. Свисали на толстых лианах цветы. Под широкими выступами на тонких ножках росли какие-то уродливые грибы. Летали огромные стрекозы, разноцветные бабочки. Из многочисленных небольших дыр на скалах слева вылетали и влетали небольшие птицы. Шныряли в воде туда-сюда стайки рыб.
Тайронис, стряхнув с себя дремоту, двинулась в путь. Изворачиваясь то вправо, то влево аодхи хватала то мелкую рыбешку, то зазевавшихся лягушек.
- Пора отдохнуть, - решила Тайронис.
Аодхи, выбравшись на песчаную отмель и выискивая укромное местечко между камнями, вскоре нашла просторное углубление. Она свернулась в клубочек, закрыла глаза и попыталась заснуть. Сон не шел. То ей виделось Таффи, смотрящая на нее с сожалением, то гневные глаза Слайф. Слышался жалобный вой волчонка, испуганное карканье воронов, нарастающий шум падающих камней и ястреб, вздымающий в небо. В мозгу взрывались тысячи искр: сожаления, гнева, стыда, печали, безысходности.
- Я обрела свободу, - успокаивающе, твердила она себе. Я – свободна!
- Какова цена твоей свободы? – вопрошала печально душа. – Ты осталась одна. Вдумайся в это слово. Одна…. Вокруг тебя безмозглые твари. Как ты будешь жить? Сможешь ли? – душа плакала кровавыми слезами горечи. – Ты предала своих друзей, тех, кто отдал тебе частичку своей души.
Тайронис вспоминала заботливые руки Джиотсану, счастливый смех Саунея, тявканье волчонка, долгое путешествие по пустыне. Аодхи от усталости впадала в дремоту, но кошмары, преследовавшие её, не давали возможности уснуть глубоким сном. Открывая глаза, она сталкивалась с темнотой ночи, слышала многочисленные шорохи, писк, какую-то возню вокруг.