- Хищники вышли на охоту, - предупредил мозг. Душа молчала, обидевшись.
- Ну и пусть! – думала Тайронис, - буду жить, всем назло. Но, как-нибудь, не хотелось.
Чуть-чуть высунув голову из укрытия, огневка наблюдала за ночной рекой. Повсюду скользили лучи ночной огненной звезды, давая тусклый синий свет. Птицы спали, примостившись на ветвях деревьев. Изредка слышался всплеск хвоста рыбы. Светились блекло-зеленым светом водоросли в реке. На берег выбирались огромные черепахи. Тяжело переваливаясь на своих лапах, они были поглощены поисками укромного местечка. Найдя его, черепахи рыли ямки, откладывали яйца и забрасывали их песком.
— Вот и завтрак для меня готов, - обрадовалась Тайронис.
- Ладно, ладно, возьму с каждой по чуть-чуть, - вспоминая Саунея, решила аодхи.
Внезапно резко потемнело. Светящиеся водоросли, свернувшись, ушли на глубину. Черепахи спешили и возвращались в реку. В небе стало грохотать, а потом посыпались молнии. Блеск, раскат грома; блеск, раскат грома.
У аодхи было такое чувство, что небо чем-то разгневано и пытается утолить свою жажду крови. Ветер вперемежку с дождем падал на землю. Стало сыро, холодно и неуютно. Тайронис в своем убежище попыталась глубже зарыться в песок, но не получилось. Под небольшим слоем песка прощупывался сплошной камень. Свернувшись в клубок, огнёвка застыла, вслушиваясь в шум дождя. При каждом раскате грома она вздрагивала, при блеске молнии – боялась. Постепенно гроза сменилась легким дождем. Под звук методично капающей воды, Тайронис заснула.
Разбудило аодхи чье-то громкое чавканье. Осторожно высунув голову из укрытия, Тайронис в утренней дымке стелящегося тумана, увидела барниониса. Песочно-коричневый хищник с гладкой кожей. Крупный самец, раздирая уткозавра, громко чавкал, отрывая от туши огромные куски мяса. Чуть дальше сидела самка, удерживая лапой, рвущихся вперед трех детенышей. Насытившись, самец урчаньем подозвал самку и малышей. Барнионисики весело мяукая, вприпрыжку побежали к отцу. Тот, лениво растянулся на песке и наблюдал за детенышами. Мать, выбирала малышам куски помягче и рвала на части. Насытившись, семья хищников бесшумно исчезла в большой расщелине, расположенной недалеко от огромного черного валуна.
Тайронис немного подождала и выползла из своего укрытия. Она доела то, что осталось от туши уткозавра и поползла дальше по берегу.
Глава 3. Джеральд
Проснулся Джеральд от громкого крика птиц. Он открыл глаза и увидел щебетавших пташек. Две небольшие птички что-то обсуждали. Одна, та, что чуть покрупнее, яростно что-то доказывала другой.
- Интересно, о чем они спорят? – приподнявшись, подумал мальчик. - Жаль, что я не могу это узнать.
Он повернулся к Кигэну. Рогатка, свернувшись в кольцо, спала.
- Кигэн, пора, просыпайся.
Змееныш открыл глаза и сладко зевнул.
- Пошли, сделаем по глоточку воды и спустимся в долину.
Подойдя к родничку, они поприветствовали его.
- Я слышала, Джеральд, что ты сокрушался, что не понимаешь разговора птиц. Сделай глоток и очень-очень медленно пропускай воду через себя. Ты должен почувствовать каждую каплю.
- И что будет? – вмешался нетерпеливый Кигэн.
- Джеральд будет слышать всех и всё, но при желании, нужно будет только сконцентрироваться, - прошелестела вода.
— Вот здорово! Спасибо тебе. – воскликнул мальчик.
- Меня зовут Нэйели, - прожурчал в ответ родничок.
Джеральд, наклонившись к родничку, сделал глоток. Медленно-медленно струилась внутрь него вода, пока мальчик впитывал в себя информацию. Кигэн высунул язык и лизнул несколько капель, и застыл. Его глаза потускнели от тоски.
- Я скучаю по своей семье, - прошипел змееныш родничку.
- Не печалься, вы встретитесь, все будет хорошо, - прожурчала вода.
- Правда? – обрадовался, успокоившись Кигэн.
В приподнятом настроении друзья направились к выходу. Джеральд осторожно высунул голову и внимательно все осмотрел. Долина под лучами Аддан-дневной огненной звезды просыпалась от ночного сна. Рядом с высокими и стройными саговниками приютились разлапистые гинкговые деревья, стремясь урвать частичку света. Между ними ходили животные с длинными шеями и тучным туловищем. Медленно переходя от одного дерева к другому, они срывали листья и ветви, тщательно их пережёвывая. Летало множество разнообразных птиц, бабочек, стрекоз.