Основной моей работой стало изучение животного мира долины, строго выполняя инструкции Чэда. Иногда я наблюдал его подозрительный взгляд, направленный в мою сторону. Подчинялся я генетику безропотно, проанализировав поведение Кэсси.
С недавнего времени у нас с Кэсси появились браслеты на запястье левой руки. Их сделал Трэйв для нас как переговорное и фото устройство. Так что мы были под полным контролем. Когда мне на руку одели браслет и описали его функции, я пришёл в ужас. Вечером у себя в комнате я начал сокрушатся, обсуждая мысленно с волли работу браслета.
— Это же постоянная слежка и днем, и ночью. – Не мог успокоится я.
Неожиданно на помощь пришёл родничок.
- Когда нужно избавится от браслета, скажешь мне, я тебе помогу, - еле слышно прожурчал родничок.
Прошло несколько дней. Я начал разрабатывать детальный план побега, но неожиданно всё сорвалось.
Рано утром меня вызвал к себе Чэд.
— Вот план обустройства десяти больших комнат и террасы. Роботам даны четкие указания. Кроме того, ты командуешь змеями-огнёвками. Они разумны. Не как, понятно человек, - Чэд ухмыльнулся. – интеллект на уровне подростка. Общаться будешь со старшей Нати.
Он повелительно махнул рукой. Ко мне подползла черная змея с продольными фиолетовыми полосами. Длина ее была примерно метра три. Овальная треугольная голова с тупоконечной массивной мордой занимала примерно шестую часть тела. Глаза большие и округлые золотистого цвета. Зрачки в глазах крупные, коричневые, имели овальную форму. Змея внимательно смотрела на меня. Я ощутил легкое беспокойство.
Нати приподнялась, и я увидел четыре коротких мощных лапы с тремя пальцами. На передней левой лапе блестел браслет такой же, как и у меня на руке. За Нати ползли ещё четверо змей.
- Все за работу, - отчеканил генетик.
Мы направились к верхнему ярусу пещеры. Огнёвки приступили к работе. Выдыхая пламя из пасти, они вгрызались в скальную породу. Я вместе с роботами складывали камни в кучу. Затем роботы уносили каменные обломки. Огнёвки углублялись в породу. Прошло несколько часов. Из лаза показалась Нати.
- Алекс, мы наткнулись на пещеру. Ты должен посмотреть, - прошипела она.
Я кивнул головой и последовал за нею. Через некоторое время мы оказались в просторной пещере. Она была хорошо освещена. Из огромной дыры, расположенной напротив лаза, лился свет и слышался шум падающей воды. Я направился к выходу, огнёвка за мной. Мы оказались на плато. В скале справа из расщелины падала вода, образуя небольшой водоём, часть воды уходила ручьём с плато. Я решил осмотреться и направился в центр. На плоскогорье была роща плодовых деревьев и какие-то кустарники, усыпанные ягодами. Под ногами шуршал песок.
Я так увлёкся осмотром, что не сразу вспомнил, что не один и повернулся к входу. У Нати из глаз бежали слёзы. Я застыл на месте.
- Змеи плачут? – недоверчиво глядя на аодхи, думал я.
- Нати! – позвал я огнёвку.
Нати повернула голову в мою сторону. Глаза встретились с глазами. Начался мысленный разговор.
- Мы аодхи, змеи огнёвки, когда-то вольный народ, попали в рабство к богине Слайф.
- В вашем мире есть боги? Ничего себе! - подумал я, безмерно удивляясь.
- Я никогда не видела внешний мир, как и многие из моих братьев и сестер. Моя мама Анг была совсем молодой, когда наш народ попал в плен. Я и мой брат Дэн были её первыми и единственными детьми. Она, как и мой брат не смирились с участью рабов и подняли восстание. Слайф наказала всех, превратив их в чистильщиков.
- Чистильщики? «Кто это?» —спросил я.
- Мыслестрелы. Они проникают в мозг человека и вычищают из него то, что требует Слайф. Есть разные стадии чистки. Человек может превратится в безвольную тупую «скотину» или вообще в «дурачка», может потерять частично память. Но, при этом, сохраняет все свои профессиональные навыки и знания. У неё есть и повара, и столяры, и художники, и швеи… У богини множество рабов. Когда они становятся старыми, то исчезают. На их смену приводят новых. Есть и дети, но не рабов. Рабам запрещено иметь детей.
Я с ужасом слушал рассказ Нати: «боги, рабство и это в наше время?».
- Мы найдем отсюда выход и обязательно будем на свободе, только не знаю, когда, - убежденно проговорил я.