Хрустальный голосок.
Смех, словно звон ручья. Розовые ноготочки.
...не лезь, куда не просят, полукровка, иначе пожалеешь...
Она умела притворяться милой девочкой, Зои Фильчер, и столь хорошо, что ей верили все. Даже я попыталась. Ради Ника.
- Я бы и тебя позвал, но ты же их не оставишь?
- Не оставлю.
Или оставлю? В какой-то момент мне мучительно захотелось, чтобы Ник и вправду позвал меня, чтобы сказал: мол, давай уедем из этой пыльной дыры? Возьмем Зои, раз уж без нее никак, и рванем к Вашингтону. А там, в большом городе, найдется место для всех. В том числе для жалкой полукровки, не умеющей ничего, кроме как говорить с драконами. Только откуда в столице драконам взяться?
Но я бы поехала.
Я бы...
- Оставишь, - Ник погладил руку. - А потом усохнешь от тоски. Я тебя знаю, Уна.
Знает.
Лучше, пожалуй, меня самой. И наверное, это знание связывает нас куда прочнее, чем узы крови.
- А ты как? - Ник провел по ладони.
- Как обычно.
Ветер, пробравшийся за ограду, коснулся травы, вспугнул кузнечика, который запрыгнул на камень. И с камня, вновь растворившись в этом зеленом море. Ветер же, лизнув шершавый песчаник, запутался в тонких нитях ловца душ.
Зашелестели ракушки, повернулась паутина, скребанув по камню. И показалось вдруг, что Вихо рядом, что...
Показалось.
- А твой...
Я покачала головой:
- Больше не появлялся.
- Это ведь хорошо?
- Да... наверное.
Рука заныла.
И ребра. И ощущение постороннего присутствия стало почти невыносимым. А следом пришел страх. Вдруг... вдруг я ошибаюсь?
Билли убрался?
Вот так взял, сложил свое шмотье, прихватил мои двести баксов, которые, как мне казалось, я спрятала надежно, и...
Ник обнял меня. А я позволила обнять. Вдохнула этот его родной больничный запах, закрыла глаза, отрешаясь от места и шелеста ракушек, притворявшегося голосом.
- Он не вернется, - Ник гладил меня по спине. - Он ушел и не вернется... никогда... просто поверь.
- Верю.
Наверное.
Пока деньги не закончатся, а у Билли они текут, что вода сквозь пальцы. И когда он поймет, что вновь проигрался... или нет? Полгода прошло.
Полгода - это срок?
Срок.
И стало быть, он и вправду ушел. Отыскал себе новый городишко, а в нем - новую дуру, которой мечталось о счастье. И теперь уже на ней вымещает раздражение.
Какое мне дело?
Никакого.
- А давай, ты к нам переедешь? - Ник отстранился, и я поспешно отодвинулась. - На время? Пара недель...
- Зачем?
- Просто так.
- Слухи опять пойдут, - я тронула ловца пальцем, и тот нырнул сквозь плетение, застряв в нем. Тонкие веревочки натянулись, и показалось, что вся эта по сути своей нелепая конструкция вот-вот развалится.
Мать придет в ярость.
И скажет, что я не уважаю покой брата, как и заветы предков. И будет права. Я не уважаю его покой. Я... я до сих пор не простила Вихо за то, что он так глупо умер.
Умер и бросил меня.
В очередной раз.
- Пускай себе, - Нику было плевать на слухи, как, впрочем, и мне. Мы оба знали, что дело не в них. Что, в любом ином случае я бы воспользовалась его предложением, что... проклятье, мне хочется этого.
Хочется тронуть кружевную калитку.
И ступить на дорожку из желтого песчаника. Вдохнуть тяжелый аромат тех самых роз, к которым мог прикоснуться лишь истинный Эшби. Заглянуть в мастерскую, пристроенную к дому, и убедиться, что ничего-то там не изменилось. Я бы прошлась вдоль массивных шкафов, пересчитала бы инструмент, аккуратно разложенный на полках. Присела бы у груды свежих опилок, зачерпнула бы горсть...
Я помнила этот запах, лака, масла и канифоли.
Свежего дерева.
Горячего металла.
А ту дверь, что вела из мастерской в дом, ее ведь не заколотили? Не должны были. Внутри вот все иначе. Зои после свадьбы решила, что прежние интерьеры ее категорически не устраивают.
- Не поедешь?
Я покачала головой.
В тот, прежний дом, я была бы рада вернуться, там меня не считали чужачкой или надоедливой полукровкой, а мистер Эшби, великолепный в черном своем костюме, именовал меня «юная леди». И общался, будто и вправду считал меня леди.
А я старалась соответствовать.
- Дому требовался ремонт, - Ник не оправдывался, констатировал факт. В который уж раз. Порой мне начинало казаться, что все наши разговоры на этом кладбище идут по одному и тому же сценарию. Но, проклятье, это и успокаивало.
- Требовался.
Я понимаю.
И то, что он действительно любил Зои. А она любила его дом и состояние, которое можно было тратить. В том числе на дом. Я бы смирилась, если бы речь шла просто о ремонте. Дома в нем и вправду нуждаются, но то, что она сделала...