— Фирниор, помогите-ка мне снять эту крышку! — решила последовать нехорошему примеру магесса.
— Мэора, не опасаетесь потревожить покой моего предка?
— А вы возражаете?
— Пожалуйста, мэора, мне не жалко! — великодушно позволил он, улыбнувшись уже по-настоящему. — Если не секрет, что вы надеетесь отыскать?
— Видите, тут следы? Похоже на засохшую кровь.
Его улыбка моментально исчезла, юноша взглянул пронзительно, эдак по-файханасовски, слегка наклонив голову к левому плечу.
— Действительно, мэора… Что это и откуда?
— Сдвинем крышку и посмотрим, — пропыхтела с натугой Айриэ. — Ну, помогайте же!
Благодаря их совместным усилиям тяжёлая гранитная крышка дрогнула и отъехала в сторону. Магический «светлячок» любезно завис над саркофагом, освещая то, что лежало внутри: бесформенный, изрядно обмусоленный комок из мяса и костей, обряженный в остатки изодранного, грязного чёрно-зелёного мундира.
— Корррявое Равновесие тебе в глотку и провернуть три раза!
— Это наш пропавший гвардеец, мэора? — деревянно-скрипучим голосом спросил Фирниор и раза три-четыре нервно сглотнул, но от тошноты удержался.
Что же, ничего удивительного: в присутствии Айриэ с её нечеловеческим хладнокровием любому нормальному мужчине было бы зазорно выглядеть слабее, будь она хоть трижды боевым магом. Вот и Фирниор старался выказать такую же невозмутимость, как его спутница. И ведь неплохо получалось, надо отдать ему должное. Вырастет — какой мужчина будет!.. Если вырастет.
— Он, — хмуро подтвердила магесса. — Точнее, то, что от него осталось, — после того, как хогрош с аппетитом позавтракал. Или поужинал.
Фирниор нервно дёрнул щекой и отвёл глаза.
— Но как он здесь оказался?
— Хозяину твари виднее. Наверное, счёл кладбище и ваш фамильный склеп в частности подходящим местом для того, чтобы спрятать труп.
— А ключ откуда? Ведь склеп всё время заперт? — наморщил лоб юноша и в волнении прикусил губу. — Неужели это… кто-то из Файханас-Манора?
— Не обязательно, — медленно проговорила Айриэ, пристально глядя на младшего Ниараса. — Это могли сделать в Кайдарахе. Например, украли у старого Чарпа ключ, сделали дубликат и подбросили обратно. Он мог и не заметить. Это же не ключ от герцогской сокровищницы, в конце-то концов!
Фирниор просветлел лицом: у него явно полегчало на душе от такой возможности. Странно, вот так посмотришь — можно подумать, что он ничего не знает о маге. Или и правда не знает?.. Гоблины лысые бы побрали эти предположения, допущения и прочие версии!
— Фирниор, отправляйтесь-ка вы к его светлости, расскажите ему о нашей находке. Но оставьте мне ключ от склепа.
— Вот ключ, мэора, пожалуйста. А что вы намерены делать?
— Приготовлю ловушку для хогроша. Раз недоеденное… мясо он спрятал в саркофаге, значит, бывает здесь с хозяином. Скорее всего, вернётся сегодня ночью, чтобы доесть остатки. Это шанс покончить наконец с проклятой тварью и поймать мага! Я с друзьями гномами притаюсь внутри, а кого-нибудь попросим запереть нас снаружи, чтобы не насторожить заранее хозяина твари. Фирниор, передайте его светлости, чтобы не вздумал посылать сюда своих людей, иначе могут быть новые жертвы. Не говоря уже о том, что его гвардейцы могут просто-напросто насторожить хогроша и его хозяина, тогда опять придётся начинать всё сначала.
— Хорошо, мэора Айнура, я обязательно передам, — заверил её юноша, помогая прикрыть массивную дверь склепа.
Они вышли за ограду кладбища и разъехались в разные стороны: Фирниор повернул к замку, Айриэ — к постоялому двору, пустив Шоко галопом.
Вихрем промчавшись по деревне, Айриэ ворвалась в комнату Конхора и безжалостно растолкала только-только прикорнувшего перед ночным бдением приятеля. Объяснила, в чём дело, и колесо завертелось. Айриэ решила брать с собой десятерых, остальные гномы остались при повозках. Вскоре с постоялого двора выехала одна гномья повозка и магесса верхом на Шоко. Все они исправно доехали до кладбища и дружною толпою устремились к склепу в сгустившихся сумерках, развеиваемых только одной золотисто-медовой Эфией. Гномы мрачно и грозно поблёскивали кольчугами и сдержанно звенели топорами, магесса гордо предводительствовала воинством, ограничившись кожаной курткой вместо доспехов. Все зашли внутрь, за исключением одного гнома, торжественно запершего ключом дверь и после вернувшегося с повозкой на постоялый двор. Шоко был рассёдлан и оставлен свободно бродить вокруг кладбища. По крайней мере, именно так всё и выглядело в глазах любого стороннего наблюдателя.