Проснулась Айриэ как раз к обеду и вознаградила организм за все лишения минувшей ночи, заодно обсудив всё случившееся с Конхором, тоже решившим подкрепиться. Повеселев, магесса медленно прихлёбывала свой любимый чай с молоком и размышляла, чем следует заняться в первую очередь. Она чудесно отдохнула, выспалась, была бодра и полна и сил. Надумала съездить в таверну за новостями и слухами: вдруг услышит что-нибудь интересное. Однако интересное нашло её само.
НазадВыйдя во двор, Айриэ попросила конюха оседлать Шоко и вдруг заметила въезжающего во двор всадника на вороном коне, чей вид (не коня, разумеется) заставил её лишиться дара речи.
Фирниор Ниарас собственной персоной. Очаровательно.
Ловко спрыгнул с коня и поспешил к ней, будто и не он несколько часов назад выглядел едва ли не умирающим. Он улыбался так заразительно, а глаза так искренне светились радостью, что губы Айриэ невольно дрогнули в ответной улыбке.
— Откуда вы здесь взялись, Фирниор? — не стараясь скрыть изумление, спросила она. — Когда я видела вас в последний раз, ваш вид был гораздо менее цветущим.
— А я приехал вас поблагодарить, мэора Айнура, за то, что вы любезно навестили меня, пока я болел. К сожалению, сам я был без сознания и не помню этого, но дядюшка и Орминд мне рассказали.
Фирниор снял с седла и вручил ей неизменную корзинку с морепродуктами и огромную густо-алую розу с тонким, благородным ароматом.
— Мне было очень приятно, мэора Айнура, что вы беспокоились о моём здоровье, — негромко сказал он, встречаясь взглядом с Айриэ. — По какой бы причине вы это ни сделали.
Да уж, причина… Айриэ подавила нервный смешок. Сегодня утром она была твёрдо убеждена, что нашла таинственного мага, а кандидат в злодеи носится как ни в чём не бывало! Это как понимать прикажете? После оборванной связи с хогрошем невозможно оправиться так быстро, тут и говорить не о чем. Даже если чёрный маг замучает жертву и напьётся дурной силы, это лишь поможет поддержать истощённый организм и чуть-чуть ускорить восстановление. Вглядевшись внутренним магическим взором в ауру Фирниора, она обнаружила, что юноша и впрямь совершенно здоров.
— Фирниор, вы себе и представить не можете, до чего я рада, что вы оправились так быстро! — задушевно сказала магесса, и юноша с изумлённой, резкой, почти обжигающей радостью рассмеялся в ответ.
А ведь она правду сказала, между прочим. Не сходились у неё концы с концами, если отталкиваться от предположения, что Фирниор — тот, кого она ищет. Гораздо вероятнее было, что семья использовала юношу там, где от него могла быть польза, но в детали его не посвящали. Нет, заговоры и убийства беременных женщин не для него, не смог бы он хладнокровно мучить беспомощных жертв. Подлость и этот мальчик рядом не уживутся.
— И что говорит целитель?
— Целитель в полном недоумении, мэора. Он не понимает, как возникла болезнь и почему она так внезапно отступила, — пожал плечами юноша. Чувствовалось, что говорить ему об этом неприятно. — Я заснул больным и слабым, а проснулся совершенно здоровым, как мне сказали.
Интересно, это был отвлекающий манёвр? Чтобы сбить её со следа, отвлечь от истинного виновника? Замечательно, могут себя поздравить, им это удалось. Все прочие Файханасы присутствовали на «рассветном кофепитии» и больными не выглядели. Айриэннис оказалась там же, где была вначале, и вновь понятия не имела, кто «маг-враг». Правда, она всё равно радовалась, что это не Фирниор, а мага она и так найдёт, дайте срок.
От несколько недовольных размышлений её отвлёк Фирниор, сообщивший:
— Мэора Айнура, а ведь не я один ночью внезапно заболел, представляете? Пострадал также мэор Мирниас, у него примерно то же самое, что у меня. — Он помялся, но всё-таки добавил неохотно: — Ну, о мэоре Тианориннире вы, наверное, и сами знаете.
— Знаю что? — насторожилась магесса.
Юноша удивился:
— А разве вам не сообщили, мэора? Он тоже заболел, наш целитель посещал обоих и говорит, что это просто эпидемия какая-то.
Да-да, эпидемия, кто бы сомневался. Придуманная специально с целью одурачивания одной настырной магессы, которой его светлость едва ли желает долгих лет жизни и великолепного настроения поутру. Наверное, «чудесно исцелившегося» Фирниора герцог специально послал предстать пред её очами, чтобы она убедилась в ошибочности собственных выводов. Тианору подсунули какое-нибудь зелье, лишающее сил, и не исключено даже, что зелье было выпито добровольно. Айриэ почти не сомневалась, что менестрель служит его светлости. Охотно или нет — это уже другой вопрос, для неё значения не имеющий. А самое забавное, что Тин, наполовину эльф, к Запретной магии не способен в принципе. Но Файханас вряд ли об этом знает, вот и пытается с его помощью сбить магессу со следа.