Глава 22
Переночевали спокойно, положившись на сторожевое заклинание Айриэ. У Фирниора в мешке нашёлся тонкий, но очень тёплый походный плащ, прекрасно заменивший одеяло. Магесса устроилась в середине и уложила юнцов по бокам от себя, из них получились отличные грелки. Если бы ещё Мирниас не метался и не стонал, очевидно, мучимый кошмарами, было бы совсем расчудесно.
Проснулась магесса около восьми утра. Утомлённый ночными кошмарами Мирниас тихонько сопел справа от неё, а Фирниор беспечно спал, самым бесцеремонным образом обняв магессу и притянув её к себе. Маленький наглец, наверняка с какой-нибудь своей любовницей перепутал во сне. Айриэ безжалостно отпихнула его в сторону, сбрасывая с себя чужую тяжёленькую руку, и юноша недоумённо распахнул глаза. Вздрогнул, отодвигаясь, и забормотал извинения, но Айриэ слушать не стала. Швырнула в юнцов заклинанием чистоты, почистилась сама, за неимением возможности нормально вымыться, и немного прогулялась по коридорчику в сторону завала.
Когда с утренними очистительными процедурами и с завтраком было покончено, Айриэ неприветливо осведомилась у проводника:
— Ну, Фирниор, теперь наконец соизволите сказать, куда вы нас поведёте?
Юноша опустил глаза и куснул губу.
— Вперёд по основному коридору, мэора, — наконец сообщил он. — Коридор ведёт наружу, на поверхность. Большего я не могу сказать… я дал слово.
— Надеюсь, ваш дядюшка подавится завтраком! — любезно пожелала магесса, но этим пока и ограничилась. Неприятности его светлости так и так обеспечены, что там завтрак…
По главному ходу шли примерно полчаса, пока Фирниор не попросил остановиться. От основного хода влево уходил широкий коридор, не уступающий главному.
— Мэора Айнура, Мирниас, у меня к вам просьба. — Он глубоко вздохнул, взъерошил волосы растопыренными пальцами левой руки и продолжил: — Мне нужно отлучиться, это семейные дела… Примерно на час. Пожалуйста, оставайтесь здесь, не ходите за мной, хорошо? Обещаете?
Айриэ не собиралась ничего обещать, но ей неожиданно помог Мирниас.
— Конечно, обещаем, иди, раз тебе нужно. Мы подождём, Фирио.
Фирниор, поколебавшись, взглянул на магессу, но, видимо, удовлетворился словами мага. Потрясающая наивность и доверчивость, она лично ничего не обещала. Айриэ не нравилось выражение его лица. С такой физиономией обычно ввязываются в крупные неприятности, причём чаще всего по собственной глупости. Бледный, нижняя губа прикушена, взгляд бегающий, левая рука то и дело ерошит волосы, отчего они торчат в разные стороны, напоминая развалившуюся копну сена.
Он скинул на пол мешок и попытался улыбнуться, однако гримаса вышла странноватая, на улыбку похожая весьма отдалённо. Хотел что-то сказать, но передумал и молча ушёл, пытаясь рассеять светом фонаря недружелюбную темноту хода.
Выждав некоторое время, Айриэ негромко сообщила:
— Я за ним. А вы оставайтесь, Мирниас, раз обещали.
Молодой маг возмущённо дёрнулся.
— Мэора, вы же…
— Тихо! — оборвала его пыхтение Айриэ. — Я, к слову, за себя говорю — и обещаю — сама, помощники не требуются. Всё, ждите здесь, Мирниас. Щит на вас я навесила, но и сами не зевайте.
Она зажгла крошечный «светлячок», только-только дорогу освещать, и отправилась по следу ушедшего Фирниора. Двигалась быстро и по возможности бесшумно, и вскоре увидела впереди свет магического фонаря. Идти оказалось недалеко, вскоре Фирниор остановился. В луче жёлтого света виднелась поблёскивавшая металлическая дверь, перегородившая коридор. Айриэ погасила «светлячок», могущий её выдать, если Фирниор вдруг обернётся, и принялась наблюдать.
Юноша поставил фонарь на пол и принялся шарить по карманам — в поисках складного ножа, как оказалось. Он этим ножичком хлеб за завтраком нарезал, а теперь чиркнул ножом по левой ладони и приложил ту к двери. По металлу пробежались вертикальные красноватые линии, то вспыхивая, то угасая. Раздался негромкий щелчок, и Фирниор толкнул дверь, которая без труда распахнулась внутрь. Даже петли не заскрипели: то ли их регулярно смазывали, то ли здесь имелось заклятие сохранности.
Интересно, и тут охранное заклинание на крови. В отличие от сокровищницы, наверняка настроено на любого Файханаса — не на одного же Фирниора оно рассчитано, слишком расточительно. И что же находится за дверью?