Магесса сидела рядом в такой же позе, как он, и молчала. Через какое-то время поднялась, подозвала своего чудного коня и порылась в седельной сумке — Фирио наблюдал за ней краем глаза. Вернувшись, плюхнулась опять на траву и сделала несколько глотков из фляги.
— Сидру холодного хотите? — спросила буднично.
Фирио кивнул и рискнул поднять глаза, принимая флягу. От желудка куда-то вниз ухнул холодный комок, щекотнув тревогой и растворяясь в мгновенно нахлынувшей радости: в ореховых глазах магессы было понимание. Не жалость и не равнодушие.
— Выходит, вам почти восемнадцать, Фирниор? — спокойно спросила Айнура. — Я думала, больше.
— Говорят, я выгляжу немного старше своих лет, — пожал он плечами. — Моё совершеннолетие — в седьмой день осени. Его светлость обещал устроить праздник, а потом мы вернёмся в столицу.
Охлаждённый заклинанием сидр приятно пощипывал язык и нёбо. Вернув флягу владелице, юноша сидел рядом и молчал, а магесса улеглась, откинувшись на траву, и тоже, кажется, не испытывала потребности в болтовне.
Где-то на том берегу, скрытые зеленью деревьев, назойливо верещали птенцы-подростки — не то требуя еды от замотанных родителей, не то просто затеяв ссору. Ветерок изредка легонько теребил ветви ив, заставляя их издавать тихие вздохи. Было жарко, спокойно и безлюдно, пока на дороге не показался всадник, чей конь передвигался ленивой рысцой. Всадник заметил их лошадей и направился прямиком к кустам, где укрылись от зноя Фирио и магесса. Та приподнялась на локте, всматриваясь в силуэт всадника.
— А, это Тианор, — зевнула она и томно, грациозно потянулась.
А Фирио почему-то ощутил сожаление, что сюда явился кто-то ещё, хотя, в общем-то, ничего не имел против полуэльфа, с которым был едва знаком.
— Айнура, а я тебя искал! — весело заявил менестрель, спешиваясь и наматывая поводья своего гнедого на ивовый стволик. Отвесил лёгкий поклон сыну виконта: — Моё почтение, мэор Фирниор.
Юноша ответил на приветствие, а Айриэ заметила:
— Теперь нашёл. И?
— А я-то питал робкую надежду, что ты мне обрадуешься, — проворковал менестрель ей на ушко, присев рядом и обняв её за плечи. — Я вот по тебе скучал, любовь моя… Кстати, тебе очень идёт новая причёска, ты стала ещё очаровательнее!
— Да мне вроде некогда было скучать, — невинно хлопая ресницами, ответила магесса. — Я чудесно провела время в Файханас-Маноре.
Скосив глаза, заметила, что Фирниор чуть прикусил губу и отвернулся, чтобы не мешать им ворковать. Почему-то юноша выглядел очень сердитым.
— О да, я вижу, Айнура, ты времени зря не теряла, — беззлобно рассмеялся менестрель, кивая на валявшийся в траве букет роз. — Обзавелась тайным поклонником? Миленькие цветочки. Но, надеюсь, ты помнишь, что я был в этом деле первопроходцем? Интересно, и почему именно этот сорт пользуется такой популярностью у кавалеров?
— Вот себя первого и спрашивай, — насмешливо посоветовала магесса. — Мне-то откуда знать? Я принимающая сторона… О, Фирниор, вы уже уезжаете?
— Да, мэора, мне пора, — кивнул юноша, избегая её взгляда. Отвязал своего вороного и влетел в седло, сухо пожелав на прощание: — Желаю приятно провести время!
— Тин, ты зачем мне мальчика спугнул? — Магесса проводила его взглядом, подавила очередной зевок и недовольно уставилась на менестреля.
— А зачем он возле тебя крутится? — вопросом на вопрос ответил любовник.
— Вообще-то мне решать, кто возле меня будет… крутиться, — заметила Айриэ.
— Так и знал, что ты это скажешь, — насупился менестрель и тряхнул своей кудрявой гривой. — А ревновать я что же, не могу, по-твоему?
— Не смеши! — фыркнула магесса. — Своих предыдущих пятьсот подружек ты тоже ревновал?
— Почему это пятьсот? — недовольно засопел Тианориннир.
— Названная мной цифра — это оскорбительно мало или оскорбительно много?
— Да откуда же мне знать, сколько их было? Я не считал!!! Но ревновал, да. Немножко и самых-самых особенных, — расплылся в плутовской улыбке менестрель.
— Тин, тебе сколько лет? — задумчиво вопросила магесса. — Я вижу, что не двадцать пять, но всё-таки?
— Тридцать семь.
— А мне — лет эдак на сто двадцать побольше, — сказала абсолютную правду магесса, насмешливо вздёрнув бровь.
— Ха, уж не думаешь ли ты меня напугать? — рассмеялся Тианор. — Я же полуэльф, что мне твой возраст? Я и сам лет триста проживу, не старея. Так и помру молодым и красивым!