— Никто! Я очень сильно ошибался, — побледнев для разнообразия, тихо и твёрдо ответил Мирниас, чем разом остудил гнев русалки. — Таллани, я действительно пришёл просить прощения у Ильвилы. Я понимаю, что сильно её обидел и что она не хочет меня видеть, но прошу тебя, передай, что я сожалею. Я… я приревновал тогда и наговорил глупостей, как дурак.
— Как скотина и последний негодяй, — желчно поправила его Таллани.
— Если тебе так будет легче, зови как хочешь, — одними губами улыбнулся Мирниас. — Кажется, я заслужил…
— Ильви — доверчивая девочка, а ты… Эх!.. Дурак и есть, — махнула рукой русалка и отвернулась, устав ругаться.
— Я прошу у неё прощения, — с трудом выговорил артефактор. — Я ей подарок принёс, на том берегу лежит… Возьми, пожалуйста, передай Ильви, если тебе не трудно.
— Ишь, какой умненький выискался! — снова начала заводиться русалка. — Думаешь, подарочком откупишься? Ну нет, не выйдет у тебя так легко… Эй, ты чего падаешь?..
Ослабевший от потери крови Мирниас резко осел, почти рухнул на прибрежный песок и шевельнул немеющими губами:
— Ну, не выйдет так не выйдет… А подарок возьми, это светильник зачарованный, подводный. Будет у вас зимой своё солнце…
Магесса скептически осмотрела почти потерявшего сознание Мирниаса и велела Таллани:
— Оставь его, пожалуйста, а то он кровью истечёт, пожалуй, пока ты всласть его изругаешь.
— Туда и дорога, — пробурчала русалка, но гнев её явно остыл. — Вылечишься, приходи… продолжим разговор, плюхатель! А сейчас сплаваю, так уж и быть, за твоим подарочком.
Она кокетливо помахала рукой на прощание и скрылась под водой, вынырнув уже почти на середине реки. Айриэ свистнула коню, оставленному на лесной дороге чуть подальше, чтобы не подвергался опасности пострадать от когтей хогроша. Шоко вскоре появился, а магесса задумчиво произнесла:
— Кажется, Шоко, нам с тобой пора заказывать двухместное седло. Слишком часто в нашу компанию затёсывается этот третий лишний.
Молодой маг на подковырку не отреагировал, с трудом оставаясь в сознании. Конь надменно фыркнул, принимая на себя вес хозяйки. Магесса, резерв которой восстановился уже почти на четверть, наложила на Мирниаса заклинание левитации и притянула того к себе, заставив мага зависнуть над конём.
— Ножки раздвиньте, Мирниас, — насмешливо велела она и, когда он послушался, опустила полуобморочного юнца в седло. Он тут же вцепился в одежду магессы и навалился ей на спину.
— В следующий раз потащу его волоком или поперёк седла — как орки пленников перевозят, — мрачно пообещала себе магесса. — Он мне надоел!..
Глава 13
Пришедший на другой день Тианор был непривычно тих, ласков и нежен, просто котёночек прирученный. Ну или пасторальный барашек, жаль только, не белоснежный.
Прямо с порога страстно набросился, целуя куда придётся, бормоча ласковые глупости про то, как он хочет свою ненаглядную магессу прямо сейчас и сразу, всю целиком.
— Тин, ты голодный? — невинно осведомилась Айриэ. — Я чувствую себя слегка неуютно — опасаюсь стать твоим обедом.
Он гордо проигнорировал язвительность любовницы и удвоил старания. Айриэ позволила себя ублажить и охотно отвечала на ласки. Только после любовных игр менестрель расспросил про её вчерашние приключения. Айриэ целенаправленно очерняла бедолагу Мирниаса, рассказывая о своих подозрениях в его адрес, якобы усилившихся после столь своевременного появления артефактора на поле битвы с тварью. Тианориннир старательно охал и возмущался в нужных местах. А может, не старательно, а вполне искренне, кто его разберёт.
Айриэ, надо сказать, с некоторых пор усомнилась в своей способности чувствовать ложь. После переполненного искренностью Фирниора, такого солнечного и сияющего… и так великолепно лгущего, что она даже не заподозрила. М-да… каждый раз, как соприкоснёшься с людьми поближе, они умудряются тебя чем-нибудь поразить, после стольких-то лет. Давно бы привыкнуть пора, а всё не получается…